Произведения горького старуха изергиль. Онлайн чтение книги Старуха Изергиль I

Редакция Uleyrus42 мин чтенияУчеба и наука

Cвой знаменитый рассказ "Старуха Изергиль" Максим Горький написал в 1894 году. В него вошли две замечательные легенды: легенда о Ларре и легенда о Данко.

Впервые напечатано в "Самарской газете", 1895, номер 80, 16 апреля; номер 86, 23 апреля; номер 89, 27 апреля.

Написано, по-видимому, осенью 1894 года. Датировка подтверждается письмом В.Г.Короленко от 4 октября 1894 года члену редакции "Русских ведомостей" М.А.Саблину. В этом письме В.Г.Короленко писал: "Дня три назад я послал в редакцию рукопись Пешкова (псевд. Максим Горький), заглавие "Старуха Изергиль"" (В.Г.Короленко, Избранные письма, III т., Гослитиздат, 1936, стр. 86).

Рассказ включался во все собрания сочинений.

Печатается по тексту, подготовленному М.Горьким для собрания сочинений в издании "Книга".

Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии, на морском берегу.

Однажды вечером, кончив дневной сбор винограда, партия молдаван, с которой я работал, ушла на берег моря, а я и старуха Изергиль остались под густой тенью виноградных лоз и, лежа на земле, молчали, глядя, как тают в голубой мгле ночи силуэты тех людей, что пошли к морю.

Они шли, пели и смеялись; мужчины - бронзовые, с пышными, черными усами и густыми кудрями до плеч, в коротких куртках и широких шароварах; женщины и девушки - веселые, гибкие, с темно-синими глазами, тоже бронзовые. Их волосы, шелковые и черные, были распущены, ветер, теплый и легкий, играя ими, звякал монетами, вплетенными в них. Ветер тек широкой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв, развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов. Это делало женщин странными и сказочными. Они уходили все дальше от нас, а ночь и фантазия одевали их все прекраснее.

Кто-то играл на скрипке... девушка пела мягким контральто, слышался смех...

Воздух был пропитан острым запахом моря и жирными испарениями земли, незадолго до вечера обильно смоченной дождем. Еще и теперь по небу бродили обрывки туч, пышные, странных очертаний и красок, тут - мягкие, как клубы дыма, сизые и пепельно-голубые, там - резкие, как обломки скал, матово-черные или коричневые. Между ними ласково блестели темно-голубые клочки неба, украшенные золотыми крапинками звезд. Все это - звуки и запахи, тучи и люди - было странно красиво и грустно, казалось началом чудной сказки. И все как бы остановилось в своем росте, умирало; шум голосов гас, удаляясь, перерождался в печальные вздохи.

- Что ты не пошел с ними? - кивнув головой, спросила старуха Изергиль.

Время согнуло ее пополам, черные когда-то глаза были тусклы и слезились. Ее сухой голос звучал странно, он хрустел, точно старуха говорила костями.

- Не хочу, - ответил я ей.

- У!.. стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны... Боятся тебя наши девушки... А ведь ты молодой и сильный...

Луна взошла. Ее диск был велик, кроваво-красен, она казалась вышедшей из недр этой степи, которая на своем веку так много поглотила человеческого мяса и выпила крови, отчего, наверное, и стала такой жирной и щедрой. На нас упали кружевные тени от листвы, я и старуха покрылись ими, как сетью. По степи, влево от нас, поплыли тени облаков, пропитанные голубым сиянием луны, они стали прозрачней и светлей.

- Смотри, вон идет Ларра!

Я смотрел, куда старуха указывала своей дрожащей рукой с кривыми пальцами, и видел: там плыли тени, их было много, и одна из них, темней и гуще, чем другие, плыла быстрей и ниже сестер, - она падала от клочка облака, которое плыло ближе к земле, чем другие, и скорее, чем они.

- Никого нет там! - сказал я.

- Ты слеп больше меня, старухи. Смотри - вон, темный, бежит степью!

Я посмотрел еще и снова не видел ничего, кроме тени.

- Это тень! Почему ты зовешь ее Ларра?

- Потому что это - он. Он уже стал теперь как тень, - пора! Он живет тысячи лет, солнце высушило его тело, кровь и кости, и ветер распылил их. Вот что может сделать бог с человеком за гордость!..

- Расскажи мне, как это было! - попросил я старуху, чувствуя впереди одну из славных сказок, сложенных в степях. И она рассказала мне эту сказку.

"Многие тысячи лет прошли с той поры, когда случилось это. Далеко за морем, на восход солнца, есть страна большой реки, в той стране каждый древесный лист и стебель травы дает столько тени, сколько нужно человеку, чтоб укрыться в ней от солнца, жестоко жаркого там.

Вот какая щедрая земля в той стране!

Там жило могучее племя людей, они пасли стада и на охоту за зверями тратили свою силу и мужество, пировали после охоты, пели песни и играли с девушками.

Однажды, во время пира, одну из них, черноволосую и нежную, как ночь, унес орел, спустившись с неба. Стрелы, пущенные в него мужчинами, упали, жалкие, обратно на землю. Тогда пошли искать девушку, но - не нашли ее. И забыли о ней, как забывают об всем на земле".

Старуха вздохнула и замолчала. Ее скрипучий голос звучал так, как будто это роптали все забытые века, воплотившись в ее груди тенями воспоминаний. Море тихо вторило началу одной из древних легенд, которые, может быть, создались на его берегах.

"Но через двадцать лет она сама пришла, измученная, иссохшая, а с нею был юноша, красивый и сильный, как сама она двадцать лет назад. И, когда ее спросили, где была она, она рассказала, что орел унес ее в горы и жил с нею там, как с женой. Вот его сын, а отца нет уже; когда он стал слабеть, то поднялся в последний раз высоко в небо и, сложив крылья, тяжело упал оттуда на острые уступы горы, насмерть разбился о них...

Все смотрели с удивлением на сына орла и видели, что он ничем не лучше их, только глаза его были холодны и горды, как у царя птиц. И разговаривали с ним, а он отвечал, если хотел, или молчал, а когда пришли старейшие племени, он говорил с ними, как с равными себе. Это оскорбило их, и они, назвав его неоперенной стрелой с неотточенным наконечником, сказали ему, что их чтут, им повинуются тысячи таких, как он, и тысячи вдвое старше его. А он, смело глядя на них, отвечал, что таких, как он, нет больше; и если все чтут их - он не хочет делать этого. О!.. тогда уж совсем рассердились они. Рассердились и сказали:

- Ему нет места среди нас! Пусть идет куда хочет.

Он засмеялся и пошел, куда захотелось ему, - к одной красивой девушке, которая пристально смотрела на него; пошел к ней и, подойдя, обнял ее. А она была дочь одного из старшин, осудивших его. И, хотя он был красив, она оттолкнула его, потому что боялась отца. Она оттолкнула его, да и пошла прочь, а он ударил ее и, когда она упала, встал ногой на ее грудь, так, что из ее уст кровь брызнула к небу, девушка, вздохнув, извилась змеей и умерла.

Всех, кто видел это, оковал страх, - впервые при них так убивали женщину. И долго все молчали, глядя на нее, лежавшую с открытыми глазами и окровавленным ртом, и на него, который стоял один против всех, рядом с ней, и был горд, - не опустил своей головы, как бы вызывая на нее кару. Потом, когда одумались, то схватили его, связали и так оставили, находя, что убить сейчас же - слишком просто и не удовлетворит их".

Ночь росла и крепла, наполняясь странными, тихими звуками. В степи печально посвистывали суслики, в листве винограда дрожал стеклянный стрекот кузнечиков, листва вздыхала и шепталась, полный диск луны, раньше кроваво-красный, бледнел, удаляясь от земли, бледнел и все обильнее лил на степь голубоватую мглу...

"И вот они собрались, чтобы придумать казнь, достойную преступления... Хотели разорвать его лошадьми - и это казалось мало им; думали пустить в него всем по стреле, но отвергли и это; предлагали сжечь его, но дым костра не позволил бы видеть его мучений; предлагали много - и не находили ничего настолько хорошего, чтобы понравилось всем. А его мать стояла перед ними на коленях и молчала, не находя ни слез, ни слов, чтобы умолять о пощаде. Долго говорили они, и вот один мудрец сказал, подумав долго:

- Спросим его, почему он сделал это? Спросили его об этом. Он сказал:

- Развяжите меня! Я не буду говорить связанный! А когда развязали его, он спросил:

- Что вам нужно? - спросил так, точно они были рабы...

- Ты слышал... - сказал мудрец.

- Зачем я буду объяснять вам мои поступки?

- Чтоб быть понятым нами. Ты, гордый, слушай! Все равно ты умрешь ведь... Дай же нам понять то, что ты сделал. Мы остаемся жить, и нам полезно знать больше, чем мы знаем...

- Хорошо, я скажу, хотя я, может быть, сам неверно понимаю то, что случилось. Я убил ее потому, мне кажется, - что меня оттолкнула она... А мне было нужно ее.

- Но она не твоя! - сказали ему.

- Разве вы пользуетесь только своим? Я вижу, что каждый человек имеет только речь, руки и ноги... а владеет он животными, женщинами, землей... и многим еще...

Ему сказали на это, что за все, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда - жизнью. А он отвечал, что он хочет сохранить себя целым.

Долго говорили с ним и наконец увидели, что он считает себя первым на земле и, кроме себя, не видит ничего. Всем даже страшно стало, когда поняли, на какое одиночество он обрекал себя. У него не было ни племени, ни матери, ни скота, ни жены, и он не хотел ничего этого.

Когда люди увидали это, они снова принялись судить о том, как наказать его. Но теперь недолго они говорили, - тот, мудрый, не мешавший им судить, заговорил сам:

- Стойте! Наказание есть. Это страшное наказание; вы не выдумаете такого в тысячу лет! Наказание ему - в нем самом! Пустите его, пусть он будет свободен. Вот его наказание!

И тут произошло великое. Грянул гром с небес, - хотя на них не было туч. Это силы небесные подтверждали речь мудрого. Все поклонились и разошлись. А этот юноша, который теперь получил имя Ларра, что значит: отверженный, выкинутый вон, - юноша громко смеялся вслед людям, которые бросили его, смеялся, оставаясь один, свободный, как отец его. Но отец его - не был человеком... А этот - был человек. И вот он стал жить, вольный, как птица. Он приходил в племя и похищал скот, девушек - все, что хотел. В него стреляли, но стрелы не могли пронзить его тела, закрытого невидимым покровом высшей кары. Он был ловок, хищен, силен, жесток и не встречался с людьми лицом к лицу. Только издали видели его. И долго он, одинокий, так вился около людей, долго - не один десяток годов. Но вот однажды он подошел близко к людям и, когда они бросились на него, не тронулся с места и ничем не показал, что будет защищаться. Тогда один из людей догадался и крикнул громко:

- Не троньте его. Он хочет умереть!

И все остановились, не желая облегчить участь того, кто делал им зло, не желая убивать его. Остановились и смеялись над ним. А он дрожал, слыша этот смех, и все искал чего-то на своей груди, хватаясь за нее руками. И вдруг он бросился на людей, подняв камень. Но они, уклоняясь от его ударов, не нанесли ему ни одного, и когда он, утомленный, с тоскливым криком упал на землю, то отошли в сторону и наблюдали за ним. Вот он встал и, подняв потерянный кем-то в борьбе с ним нож, ударил им себя в грудь. Но сломался нож - точно в камень ударили им. И снова он упал на землю и долго бился головой об нее. Но земля отстранялась от него, углубляясь от ударов его головы.

- Он не может умереть! - с радостью сказали люди. И ушли, оставив его. Он лежал кверху лицом и видел - высоко в небе черными точками плавали могучие орлы. В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира. Так, с той поры остался он один, свободный, ожидая смерти. И вот он ходит, ходит повсюду... Видишь, он стал уже как тень и таким будет вечно! Он не понимает ни речи людей, ни их поступков - ничего. И все ищет, ходит, ходит... Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей... Вот как был поражен человек за гордость!"

Старуха вздохнула, замолчала, и ее голова, опустившись на грудь, несколько раз странно качнулась.

Я посмотрел на нее. Старуху одолевал сон, показалось мне. И стало почему-то страшно жалко ее. Конец рассказа она вела таким возвышенным, угрожающим тоном, а все-таки в этом тоне звучала боязливая, рабская нота.

На берегу запели, - странно запели. Сначала раздался контральто, - он пропел две-три ноты, и раздался другой голос, начавший песню сначала, а первый все лился впереди его... - третий, четвертый, пятый вступили в песню в том же порядке. И вдруг ту же песню, опять-таки сначала, запел хор мужских голосов.

Каждый голос женщин звучал совершенно отдельно, все они казались разноцветными ручьями и, точно скатываясь откуда-то сверху по уступам, прыгая и звеня, вливаясь в густую волну мужских голосов, плавно лившуюся кверху, тонули в ней, вырывались из нее, заглушали ее и снова один за другим взвивались, чистые и сильные, высоко вверх.

Старуха Изергиль
Максим Горький

Впервые напечатано в "Самарской газете", 1895, номер 80, 16 апреля; номер 86, 23 апреля; номер 89, 27 апреля.

Рассказ включался во все собрания сочинений.

Печатается по тексту, подготовленному М.Горьким для собрания сочинений в издании "Книга".

Максим Горький

Старуха Изергиль

Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии, на морском берегу.

Они шли, пели и смеялись; мужчины - бронзовые, с пышными, черными усами и густыми кудрями до плеч, в коротких куртках и широких шароварах; женщины и девушки - веселые, гибкие, с темно-синими глазами, тоже бронзовые. Их волосы, шелковые и черные, были распущены, ветер, теплый и легкий, играя ими, звякал монетами, вплетенными в них. Ветер тек широкой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв, развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов. Это делало женщин странными и сказочными. Они уходили всё дальше от нас, а ночь и фантазия одевали их всё прекраснее.

Кто-то играл на скрипке... девушка пела мягким контральто, слышался смех...

Воздух был пропитан острым запахом моря и жирными испарениями земли, незадолго до вечера обильно смоченной дождем. Еще и теперь по небу бродили обрывки туч, пышные, странных очертаний и красок, тут - мягкие, как клубы дыма, сизые и пепельно-голубые, там - резкие, как обломки скал, матово-черные или коричневые. Между ними ласково блестели темно-голубые клочки неба, украшенные золотыми крапинками звезд. Всё это - звуки и запахи, тучи и люди - было странно красиво и грустно, казалось началом чудной сказки. И всё как бы остановилось в своем росте, умирало; шум голосов гас, удаляясь, перерождался в печальные вздохи.

- Что ты не пошел с ними? - кивнув головой, спросила старуха Изергиль.

- Не хочу, - ответил я ей.

- Смотри, вон идет Ларра!

- Никого нет там! - сказал я.

- Ты слеп больше меня, старухи. Смотри - вон, темный, бежит степью!

Я посмотрел еще и снова не видел ничего, кроме тени.

- Это тень! Почему ты зовешь ее Ларра?

- Расскажи мне, как это было! - попросил я старуху, чувствуя впереди одну из славных сказок, сложенных в степях.

И она рассказала мне эту сказку.

"Многие тысячи лет прошли с той поры, когда случилось это. Далеко за морем, на восход солнца, есть страна большой реки, в той стране каждый древесный лист и стебель травы дает столько тени, сколько нужно человеку, чтобы укрыться в ней от солнца, жестоко жаркого там.

"Вот какая щедрая земля в той стране! "Там жило могучее племя людей, они пасли стада и на охоту за зверями тратили свою силу и мужество, пировали после охоты, пели песни и играли с девушками.

"Однажды, во время пира, одну из них, черноволосую и нежную, как ночь, унес орел, спустившись с неба. Стрелы, пущенные в него мужчинами, упали, жалкие, обратно на землю. Тогда пошли искать девушку, но - не нашли ее. И забыли о ней, как забывают обо всем на земле".

"Но через двадцать лет она сама пришла, измученная, иссохшая, а с нею был юноша, красивый и сильный, как сама она двадцать лет назад. И, когда ее спросили, где была она, она рассказала, что орел унес ее в горы и жил с нею там, как с женой. Вот его сын, а отца нет уже; когда он стал слабеть, то поднялся, в последний раз, высоко в небо и, сложив крылья, тяжело упал оттуда на острые уступы горы, насмерть разбился о них...

"Все смотрели с удивлением на сына орла и видели, что он ничем не лучше их, только глаза его были холодны и горды, как у царя птиц. И разговаривали с ним, а он отвечал, если хотел, или молчал, а когда пришли старейшие племени, он говорил с ними, как с равными себе. Это оскорбило их, и они, назвав его неоперенной стрелой с неотточенным наконечником, сказали ему, что их чтут, им повинуются тысячи таких, как он, и тысячи вдвое старше его. А он, смело глядя на них, отвечал, что таких, как он, нет больше; и если все чтут их - он не хочет делать этого. О!.. тогда уж совсем рассердились они. Рассердились и сказали:

"- Ему нет места среди нас! Пусть идет, куда хочет.

"Он засмеялся и пошел, куда захотелось ему, - к одной красивой девушке, которая пристально смотрела на него; пошел к ней и, подойдя, обнял ее. А она была дочь одного из старшин, осудивших его. И, хотя он был красив, она оттолкнула его, потому что боялась отца. Она оттолкнула его да и пошла прочь, а он ударил ее и, когда она упала, встал ногой на ее грудь, так, что из ее уст кровь брызнула к небу, девушка, вздохнув, извилась змеей и умерла.

"Всех, кто видел это, оковал страх, - впервые при них так убивали женщину. И долго все молчали, глядя на нее, лежавшую с открытыми глазами и окровавленным ртом, и на него, который стоял один против всех, рядом с ней, и был горд, - не опустил своей головы, как бы вызывая на нее кару. Потом, когда одумались, то схватили его, связали и так оставили, находя, что убить сейчас же - слишком просто и не удовлетворит их".

Ночь росла и крепла, наполняясь странными тихими звуками. В степи печально посвистывали суслики, в листве винограда дрожал стеклянный стрекот кузнечиков, листва вздыхала и шепталась, полный диск луны, раньше кроваво-красный, бледнел, удаляясь от земли, бледнел и всё обильнее лил на степь голубоватую мглу...

"- Спросим его, почему он сделал это?

"Спросили его об этом. Он сказал:

"- Развяжите меня! Я не буду говорить связанный!

"А когда развязали его, он спросил:

"- Что вам нужно? - спросил так, точно они были рабы...

"- Ты слышал... - сказал мудрец.

"- Зачем я буду объяснять вам мои поступки?

"- Чтоб быть понятым нами. Ты, гордый, слушай! Все равно, ты умрешь ведь... Дай же нам понять то, что ты сделал. Мы остаемся жить, и нам полезно знать больше, чем мы знаем...

"- Хорошо, я скажу, хотя я, может быть, сам неверно понимаю то, что случилось. Я убил ее потому, мне кажется, - что меня оттолкнула она... А мне было нужно ее.

"- Но она не твоя! - сказали ему.

"- Разве вы пользуетесь только своим? Я вижу, что каждый человек имеет только речь, руки и ноги... а владеет он животными, женщинами, землей... и многим еще...

"Ему сказали на это, что за всё, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда - жизнью. А он отвечал, что он хочет сохранить себя целым.

"Долго говорили с ним и наконец увидели, что он считает себя первым на земле и, кроме себя, не видит ничего. Всем даже страшно стало, когда поняли, на какое одиночество он обрекал себя. У него не было ни племени, ни матери, ни скота, ни жены, и он не хотел ничего этого.

"Когда люди увидали это, они снова принялись судить о том, как наказать его. Но теперь недолго они говорили, - тот, мудрый, не мешавший им судить, заговорил сам:

"- Стойте! Наказание есть. Это страшное наказание; вы не выдумаете такого в тысячу лет! Наказание ему - в нем самом! Пустите его, пусть он будет свободен. Вот его наказание!

"И тут произошло великое. Грянул гром с небес, - хотя на них не было туч. Это силы небесные подтверждали речь мудрого. Все поклонились и разошлись.

А этот юноша, который теперь получил имя Ларра, что значит: отверженный, выкинутый вон, - юноша громко смеялся вслед людям, которые бросили его, смеялся, оставаясь один, свободный, как отец его. Но отец его - не был человеком... А этот - был человек. И вот он стал жить, вольный, как птица. Он приходил в племя и похищал скот, девушек - всё, что хотел. В него стреляли, но стрелы не могли пронзить его тела, закрытого невидимым покровом высшей кары. Он был ловок, хищен, силен, жесток и не встречался с людьми лицом к лицу. Только издали видели его. И долго он, одинокий, так вился около людей, долго - не один десяток годов. Но вот однажды он подошел близко к людям и, когда они бросились на него, не тронулся с места и ничем не показал, что будет защищаться. Тогда один из людей догадался и крикнул громко:

"- Не троньте его! Он хочет умереть!

"И все остановились, не желая облегчить участь того, кто делал им зло, не желая убивать его. Остановились и смеялись над ним. А он дрожал, слыша этот смех, и всё искал чего-то на своей груди, хватаясь за нее руками. И вдруг он бросился на людей, подняв камень. Но они, уклоняясь от его ударов, не нанесли ему ни одного, и когда он, утомленный, с тоскливым криком упал на землю, то отошли в сторону и наблюдали за ним. Вот он встал и, подняв потерянный кем-то в борьбе с ним нож, ударил им себя в грудь. Но сломался нож - точно в камень ударили им. И снова он упал на землю и долго бился головой об нее. Но земля отстранялась от него, углубляясь от ударов его головы.

"- Он не может умереть! - с радостью сказали люди.

"И ушли, оставив его. Он лежал кверху лицом и видел - высоко в небе черными точками плавали могучие орлы. В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира. Так, с той поры остался он один, свободный, ожидая смерти. И вот он ходит, ходит повсюду... Видишь, он стал уже как тень и таким будет вечно! Он не понимает ни речи людей, ни их поступков - ничего. И всё ищет, ходит, ходит... Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей... Вот как был поражен человек за гордость!"

Старуха вздохнула, замолчала, и ее голова, опустившись на грудь, несколько раз странно качнулась.

Я посмотрел на нее. Старуху одолевал сон, показалось мне, и стало почему-то страшно жалко ее. Конец рассказа она вела таким возвышенным, угрожающим тоном, а все-таки в этом тоне звучала боязливая, рабская нота.

На берегу запели, - странно запели. Сначала раздался контральто, - он пропел две-три ноты, и раздался другой голос, начавший песню сначала, а первый всё лился впереди его... - третий, четвертый, пятый вступили в песню в том же порядке. И вдруг ту же песню, опять-таки сначала, запел хор мужских голосов.

- Слышал ли ты, чтоб где-нибудь еще так пели? - спросила Изергиль, поднимая голову и улыбаясь беззубым ртом.

- Не слыхал. Никогда не слыхал...

- И не услышишь. Мы любим петь. Только красавцы могут хорошо петь, - красавцы, которые любят жить. Мы любим жить.

Cвой знаменитый рассказ "Старуха Изергиль" Максим Горький написал в 1894 году. В него вошли две замечательные легенды: легенда о Ларре и легенда о Данко. Впервые напечатано в "Самарской газете", 1895, номер 80, 16 апреля; номер 86, 23 апреля; номер 89, 27 апреля. Написано, по-видимому, осенью 1894 года. Датировка подтверждается письмом В.Г.Короленко от 4 октября 1894 года члену редакции "Русских ведомостей" М.А.Саблину. В этом письме В.Г.Короленко писал: "Дня три назад я послал в редакцию рукопись Пешкова (псевд. Максим Горький), заглавие "Старуха Изергиль"". Рассказ включался во все собрания сочинений. Печатается по тексту, подготовленному М.Горьким для собрания сочинений в издании "Книга".

Из серии: Список школьной литературы 10-11 класс

* * *

компанией ЛитРес .

Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии, на морском берегу.

Они шли, пели и смеялись; мужчины - бронзовые, с пышными, черными усами и густыми кудрями до плеч, в коротких куртках и широких шароварах; женщины и девушки - веселые, гибкие, с темно-синими глазами, тоже бронзовые. Их волосы, шелковые и черные, были распущены, ветер, теплый и легкий, играя ими, звякал монетами, вплетенными в них. Ветер тек широкой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв, развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов. Это делало женщин странными и сказочными. Они уходили всё дальше от нас, а ночь и фантазия одевали их всё прекраснее.

Кто-то играл на скрипке... девушка пела мягким контральто, слышался смех...

Воздух был пропитан острым запахом моря и жирными испарениями земли, незадолго до вечера обильно смоченной дождем. Еще и теперь по небу бродили обрывки туч, пышные, странных очертаний и красок, тут - мягкие, как клубы дыма, сизые и пепельно-голубые, там - резкие, как обломки скал, матово-черные или коричневые. Между ними ласково блестели темно-голубые клочки неба, украшенные золотыми крапинками звезд. Всё это - звуки и запахи, тучи и люди - было странно красиво и грустно, казалось началом чудной сказки. И всё как бы остановилось в своем росте, умирало; шум голосов гас, удаляясь, перерождался в печальные вздохи.

- Что ты не пошел с ними? - кивнув головой, спросила старуха Изергиль.

- Не хочу, - ответил я ей.

- Смотри, вон идет Ларра!

- Никого нет там! - сказал я.

- Ты слеп больше меня, старухи. Смотри - вон, темный, бежит степью!

Я посмотрел еще и снова не видел ничего, кроме тени.

- Это тень! Почему ты зовешь ее Ларра?

- Расскажи мне, как это было! - попросил я старуху, чувствуя впереди одну из славных сказок, сложенных в степях.

И она рассказала мне эту сказку.

"Многие тысячи лет прошли с той поры, когда случилось это. Далеко за морем, на восход солнца, есть страна большой реки, в той стране каждый древесный лист и стебель травы дает столько тени, сколько нужно человеку, чтобы укрыться в ней от солнца, жестоко жаркого там.

"Но через двадцать лет она сама пришла, измученная, иссохшая, а с нею был юноша, красивый и сильный, как сама она двадцать лет назад. И, когда ее спросили, где была она, она рассказала, что орел унес ее в горы и жил с нею там, как с женой. Вот его сын, а отца нет уже; когда он стал слабеть, то поднялся, в последний раз, высоко в небо и, сложив крылья, тяжело упал оттуда на острые уступы горы, насмерть разбился о них...

"- Ему нет места среди нас! Пусть идет, куда хочет.

"- Спросим его, почему он сделал это?

"Спросили его об этом. Он сказал:

"- Развяжите меня! Я не буду говорить связанный!

"А когда развязали его, он спросил:

"- Что вам нужно? - спросил так, точно они были рабы...

"- Ты слышал... - сказал мудрец.

"- Зачем я буду объяснять вам мои поступки?

"- Но она не твоя! - сказали ему.

"- Не троньте его! Он хочет умереть!

Конец ознакомительного фрагмента.

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Старуха Изергиль (Максим Горький, 1894) предоставлен нашим книжным партнёром -

Год написания:

Время прочтения:

Описание произведения:

Известный русский писатель Максим Горький написал рассказ Старуха Изергиль в 1895 году, и это произведение, безусловно, является частью раннего творчества Горького. Рассказ Старуха Изергиль наполнен духом романтизма.

Рассказ разбит на три части - это легенда о Ларре, жизнь старухи Изергиль и третья часть включает в себя легенду о Данко. Хотя эти истории различаются, их общим основанием служит поиск Горького ответа на вопрос о смысле жизни человека.

Читайте ниже краткое содержание рассказа Старуха Изергиль.

Рассказчик услышал эти истории на морском берегу в Бессарабии, от старухи Изергиль. Взошла луна, и по степи пошли тени от пробегающих облаков. Старуха сказала, что видит Ларру, который превратился в тень, и поведала эту сказку.

Много лет назад, в щедрой стране "жило могучее племя скотоводов". Однажды красивую девушку из этого племени украл орёл. О ней погоревали и забыли, а через двадцать лет она вернулась, с ней был юноша, красивый и сильный. Она рассказала, что была женой орла. Все с удивлением смотрели на сына орла, но он ничем не отличался от других, только глаза его были холодны и горды, как у отца.

Он считал себя необыкновенным, и разговаривал надменно даже со старейшинами. Люди рассердились и изгнали его из племени. Он рассмеялся, подошёл к красивой девушке, дочери одного из старейшин, и обнял её. Она его оттолкнула, и тогда он убил её. Юношу схватили и связали, но не убили, посчитав это для него слишком лёгкой смертью. Разговаривая с ним, люди поняли, что "он считает себя первым на земле и, кроме себя, не видит никого". И тогда племя решило наказать его одиночеством.

Юношу назвали Ларрой, что значит "отверженный". Юноша стал жить один, изредка похищая у племени скот и девушек. В него стреляли из лука, но он был неуязвим. Так прошли десятки лет. Но однажды он близко подошёл к людям, к нему кинулись, а он стоял, не защищаясь. Тогда люди поняли, что он хочет умереть, и не тронули его. Тогда он выхватил нож и ударил себя в грудь, но нож сломался как о камень. Люди поняли, что он не может умереть. С тех пор он ходит как тень, ожидая смерти. "Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей. Вот как был поражён человек за гордость!"

В ночи лилась красивая песня. Старуха спросила, слышал ли собеседник когда-нибудь такое красивое пение? Он отрицательно мотнул головой, а Изергиль подтвердила, что такого он никогда не услышит. "Только красавицы могут хорошо петь, - красавицы, которые любят жизнь!" Старуха начала вспоминать, как в молодости она целыми днями ткала ковры, а ночью бегала к любимому. Рассказчик посмотрел на старуху: "её чёрные глаза были всё-таки тусклы, их не оживило воспоминание. Луна освещала её сухие, потрескавшиеся губы, заострённый подбородок с седыми волосами на нём и сморщенный нос, загнутый, словно клюв совы. На месте щёк были чёрные ямы, и в одной из них лежала прядь пепельно-седых волос, выбившихся из-под красной тряпки, которой была обмотана её голова. Кожа на лице, шее и руках вся изрезана морщинами".

Она рассказала, что жила у самого моря в Фальми вместе с матерью. Изергиль было пятнадцать лет, когда в их краях появился "высокий, гибкий, черноусый, весёлый человек". Изергиль полюбила его. Через четыре дня она уже принадлежала ему. Он был рыбаком с Прута. Рыбак звал Изергиль с собой на Дунай, но к тому времени она уже разлюбила его.

Потом подруга познакомила её с кудрявым, рыжим гуцулом. Был он иногда ласков и печален, а порой, как зверь, ревел и дрался. Она ушла к гуцулу, а рыбак долго горевал и плакал о ней. Потом он примкнул к гуцулам и завёл себе другую. Они уже хотели уходить в Карпаты, да зашли в гости к одному румыну. Там их и схватили, а после - повесили. Румыну отомстили: хутор сожгли, и он стал нищим. Рассказчик догадался, что это сделала Изергиль, но на его вопрос старуха уклончиво ответила, что не она одна хотела отомстить.

Потом Изергиль вспомнила, как любила турка. Была у него в гареме в Скутари. Целую неделю жила, а потом начала скучать. У турка был шестнадцатилетний сын, с ним Изергиль и убежала из гарема в Болгарию. Там ревнивая болгарка ранила её ножом. Лечилась Изергиль в женском монастыре, откуда ушла в Польшу, прихватив молоденького монашка. На вопрос собеседника, что стало с юным турчонком, с которым она убежала из гарема, Изергиль ответила, что он умер от тоски по дому или от любви.

Поляк-монах её унижал, и она однажды бросила его в реку. В Польше ей было трудно. Она попала в кабалу к жиду, который торговал ею. Тогда она любила одного пана с изрубленным лицом. Он защищал греков, в этой борьбе ему изрубили лицо. Она добавила: "в жизни, знаешь ты, всегда есть место подвигам. И те, кто их не находят, - лентяи и трусы".

Потом был мадьяр, позже убитый. А "последняя её игра - шляхтич". Красивый очень, а Изергиль было уже сорок лет. Пан на коленях просил её любви, но, добившись, тут же бросил. Потом он бился с русскими и попал в плен, а Изергиль спасла его, убив часового. Пан лгал Изергиль, что за это будет любить её вечно, но оттолкнула она "лживую собаку" и приехала в Молдавию, где живёт уже тридцать лет. Был у неё муж, но год назад умер. Живёт она среди молодёжи, которая любит её сказки.

Наступила ночь, и Изергиль спросила своего собеседника, видит ли он искры в степи? "Эти искры от горящего сердца Данко". Рассказчик сидел и ждал, когда Изергиль начнёт свою новую сказку.

"Жили на земле в старину одни люди. Непроходимые леса окружали их таборы с трёх сторон, а с четвёртой - была степь". Но пришли завоеватели и прогнали их в глубь старого и дремучего леса с болотами, от которых поднимался смертельный смрад. И люди начали гибнуть. Они "уже хотели идти к врагу и принести ему в дар волю свою, и никто уже, испуганный смертью, не боялся рабской жизни. Но тут явился Данко и спас всех один".

Данко уговаривал людей идти через лес. Люди посмотрели на Данко, поняли, что он самый лучший, и пошли за ним. Путь был трудный, с каждым днём таяли силы и решимость людей. Началась гроза, люди обессилели. Им стыдно было признаться в своей слабости, и они решили выместить злобу на Данко. Они сказали, что он не сможет вывести их из леса. Данко называл их слабыми, и люди решили убить его. Он понял, что без него они погибнут. "И вот его сердце вспыхнуло огнём желания спасти их, вывести на лёгкий путь, и тогда в его очах засверкали лучи того могучего огня. А они, увидав это, подумали что он рассвирепел" и стали окружать Данко, чтобы легче было его убить. "И вдруг он разорвал руками грудь и вырвал из неё своё сердце и высоко поднял его над головой".

Сердце ярко осветило лес факелом любви к людям, и они, поражённые поступком Данко, кинулись за ним, и вдруг лес кончился. Люди увидели перед собой лучезарную степь. Они веселились, а Данко упал и умер. "Один осторожный человек, чего-то боясь, наступил на горящее сердце Данко, и оно рассыпалось в искры и угасло". Вот откуда в степи эти голубые огни, появляющиеся перед грозой.

Старуха, утомлённая рассказами, уснула, а море всё шумело и шумело...

Вы прочитали краткое содержание рассказа Старуха Изергиль. Предлагаем вам посетить раздел Краткие содержания , чтобы ознакомиться с другими изложениями популярных писателей.

Эти истории были услышаны рассказчиком от старухи Изергиль в Бессарабии, на морском берегу. Луна осветила степь, и побежали по земле тени облаков. Старуха стала рассказывать о том, что видит Ларру, превратившегося в тень, и начала свое повествование.

Некогда, жило в щедрой стране "могучее племя ското¬водов". И вот однажды орел похитил из этого племени красивую девушку. Погоревали о ней и забыли, но двадцать лет спустя девушка верну¬лась вместе с юношей, сильным и красивым. Она стала женой орла, а юноша был их сыном. Все удивленно глядели на сына орла и не видели в нем отличий от других, лишь его глаза были холодными и гордыми, как у отца.

Юноша считал, что он необыкновенен, даже со старейшинами он вел себя надменно. Разгневались люди и изгнали его из своего племени.

Но он только рассмеялся, подошёл к юной красавице, дочери старейшины, и обнял её. Девушка оттолкнула его, и он убил её. Схватили юношу, связали, но убивать не стали, ведь такая смерть была бы слишком лёгкой для него. Люди поняли, что на земле он считает себя выше других и не видит никого, кроме себя. И решили они, что истинным наказанием для него будет одиночество.

Так юноша получил имя Ларра, что означает "отверженный". Стал Ларра жить один, похищая иногда у племени красивых девушек и скот. В юношу стреляли из лука, но не могли поразить его. Прошло несколько десятков лет. И вот как-то раз Ларра подошёл к людям слишком близко, бросились к нему люди, а он стоял, не думая защищаться. Поняли люди, что он ищет смерти, и не стали его трогать. Схватил он тогда нож и ударил им себя в грудь, но сломался нож, словно о камень. Поняли люди, что Ларра не может умереть. С того времени бродит он будто тень, тщетно ожидая смерти. Нет ему ни жизни, ни смерти, нет места среди людей. Так он был наказан за свою гордость.

Слышалась в ночи красивая песня. Старуха поинтересовалась, доводилось ли ее собеседнику слышать такое красивое пение? Он покачал головой, а Изергиль сказала, что он никогда такого пения не услышит. Так петь могут только красавицы, любящие жизнь. Старуха стала вспоминать о своей молодости, когда она днем ткала ковры, а ночи проводила с любимым. Рассказчик взглянул на Изергиль. На ее лице ничего не изменилось от воспоминаний. Черные глаза остались такими же тусклыми, губы были сухими и потрескавшимися, на лице выдавался заострённый подбородок и сморщенный, загнутый, как клюв совы, нос. Щёки давно превратились в чёрные ямы, в одну из которых угодила выбившаяся из-под красной тряпки, покрывавшей голову старухи, прядь пепельно-седых волос.

Старуха начала свой рассказ. Жила она с матерью в Фальми у самого моря. Когда она была пятна-дцатилетней девушкой, в их краях появился высокий, черноусый, весёлый рыбак с Прута. Изергиль его полюбила и уже через четыре дня принадлежала ему. Он звал девушку с собой на Дунай, но она к тому времени его уже разлюбила.

Затем она познакомилась с рыжим, кудрявым гуцулом, который то был ласков и печален, то ревел и дрался, словно зверь. Изергиль ушла к гуцулу, оставив рыбака горевать и плакать о ней. Но после он примкнул к гуцулам и нашел себе новую любовь. Когда они уходили в Карпаты, заглянули в гости к одному румыну, где их схватили и повесили. За это румыну отомстили: его хутор сожгли. Рассказчику стало ясно, что это было дело рук Изергиль, однако она ответила на его вопрос уклончиво: не только она жаждала мести.

Потом старуха рассказала о другой своей любви. Она была в гареме турка в Скутари. Жила она там целую неделю, а потом начала скучать. Был у турка шестнадцатилетний сын, Изергиль убежала с ним в Болгарию, где одна болгарка, из-за ревности ранила её ножом. Девушка лечилась в женском монастыре, а потом оттуда ушла в Польшу вместе с молоденьким монахом. Юный турчонок же умер от любви или от тоски по дому.

Поляк-монах унижал ее, и однажды она бросила его в реку. Ей было тяжело в Польше. Там она попала к жиду в кабалу, и он стал торговать ею. В то время она любила пана, у которого было изруб¬лено лицо. Ему изрубили лицо в борьбе, когда он защищал греков. Изергиль добавила, что в жизни есть всегда место для подвига. И только лентяи и трусы не находят их.

Далее у нее был мадьяр, потом его убили. И последней её игрой был шляхтич. Ей к тому времени было сорок лет. Он был очень красивым, на коленях просил её о любви, но, получив ее, тут же бросил. Затем он сражался с русскими и оказался в плену, Изергиль его спасла, убив при этом часового. Шляхтич клялся, что будет за это вечно ее любить, но Изергиль оттолкнула "лживую собаку". Она отправилась в Молдавию, и живет там уже тридцать лет. У нее был, но он умер год назад. Она живёт среди моло¬дёжи и рассказывает свои сказки.

Незаметно опустилась ночь. Изергиль поинтересовалась у собеседника, видны ли ему искры в степи? Искры, которые идут от горящего сердца Данко. Рассказчик уже ожидал, когда старуха начнёт новую сказку.

Она рассказывала о людях, некогда живших на земле. Их таборы были окружены непроходимыми лесами с трех сторон, с четвертой же стороны раскинулась степь. Однажды пришли завоеватели, которые прогнали людей в старый и дремучий лес с непроходимыми болотами, издававшими смертельный смрад. Стали люди гибнуть. Они уже было собрались отдать свою волю в руки врага, никого из них уже не пугало рабство, настолько все были напуганы смертью.

Но тут в табор явился Данко и один всех спас.

Данко стал уговаривать людей отправиться через лес к свету. Посмотрели люди на Данко, и ясно им стало, что ему можно доверять, и они пошли за ним. Труден был их путь, силы и решимость таяли с каждым днем. Началась гроза, а люди все более теряли силы. Стыдно им было признать свою слабость, и стали они вымещать свою злобу на Данко. Они перестали верить в то, что Данко сможет найти дорогу из леса. Он же называл их слабыми, и решили люди убить Данко. Понял Данко, что люди погибнут без него. В его сердце вспыхнул огонь желания спасти людей, вывести их из леса. Лучи этого могучего огня сверкнули в его очах. Люди же, увидев это, испугались. Они стали окружать его, чтобы убить. Вдруг Данко разорвал грудь руками, вырвал своё сердце и поднял его высоко над головой.

Словно факел любви к людям, ярко осветило сердце лес, и пораженные люди бросились за Данко, но лес вдруг кончился. Перед людьми открылась широкая, освещенная солнцем степь. Они веселились, Данко же упал и умер. Только один осторожный человек, боясь чего-то, наступил на горящее сердце, после чего оно рассыпалось на маленькие искры и погасло. Так появились в степи голубые огни, которые появляются перед грозой.

Утомлённая рассказами старуха Изергиль уснула, море тем временем всё шумело.

Эффективная подготовка к ЕГЭ (все предметы) - начать подготовку

Обновлено: 2013-03-27

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter .
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

Произведения горького старуха изергиль. Онлайн чтение книги Старуха Изергиль I

* * *

* * *

Читайте также