Палачи и организаторы убийств

Дорога в преисподнюю длиной 800 дней. Ровно столько просуществовало Минское гетто, одно из крупнейших на территории Европы. 100 тысяч евреев прошли эту дорогу - ад на земле - и в конце встретили свою смерть.

Минск был оккупирован 28 июня 1941 года. А уже 1 июля оккупационные власти объявили о проведении контрибуции. В Минске в то время около 40% населения, примерно 57 тысяч человек, были евреями. Есть где разгуляться фашистскому сапогу.

Дань, которую должны были уплатить в первый же день белорусские евреи, была огромной: 2 миллиона советских рублей, 10 килограммов золота, 200 килограммов серебра. И это было только начало. Потом немцы еще дважды накладывали контрибуции, правда, "урожай" был уже пустой.

Но ободрав людей до нитки, немцы не успокоились. Во исполнение "решения еврейского вопроса" они решили отгородить часть территории на восточной окраине Минска и сделать там гетто. Правда, в приказе, который был издан тогда оккупантами, слово гетто не употреблялось. "О создании жидовского района в городе Минске" - так он назывался. Но слово "гетто" сразу же вошло в местный обиход.

Его использовали в 16 веке в Венеции для обозначения местности, где изолированно селили евреев. Гитлер решил возродить забытое понятие в самом страшном его выражении.

Минское гетто представляло собой территорию площадью два квадратных километра. Оно было разделено на 3 части. Большое гетто, охватывающее 39 улиц и переулков, примыкающих к Юбилейной площади, неподалеку от еврейского кладбища. Туда фашисты согнали 80 тысяч человек - евреев из Минска и близлежащих сел и небольших городов. Малое гетто - возле радиозавода. Третий участок - Зондергетто, специальная зона для евреев, прибывающих из западных стран, главным образом Германии, Австрии.

Жителям не еврейской национальности приказали немедленно покинуть территории "жидовского квартала". А для того, чтобы согнать всех евреев в резервацию, создали специальный орган, юденрат. Он отвечал за сбор контрибуции и строгий учет всех евреев в городе.

Первоначально немцы ставили задачу согнать всех евреев в гетто за 5 дней. Но на деле оказалось, переместить такое количество людей за такие сжатые сроки невозможно. И процесс переселения затянулся до конца июля. В первых числах августа в Минском гетто было сосредоточено 80 тысяч человек, а к началу сентября число узников достигло 100 тысяч человек, за счет прибывающих в эшелонах из Дюссельдорфа.

Евреев селили по нескольку семей в одну комнату. Дом, в котором до войны жили 70 человек, заполнялся 250-ю. Примерная площадь на одного человека составляла всего 1,2-1,5 метра, не считая детей. На детей нетрудоспособного возраста площадь вообще не полагалась.

Вся резервация была огорожена колючей проволокой. По периметру стояли вышки с автоматчиками. Существовало только два пропускных пункта для входа на территорию гетто.

Администрация резервации, которую возглавил белорус по фамилии Городецкий, человек с садистскими наклонностями, разработала свод правил. За их нарушение следовал расстрел. Евреям запрещалось покидать территорию гетто самовольно. Им запрещалось ходить без опознавательных желтых меток (в Минске не требовали обязательно носить желтые звезды), запрещалось обменивать вещи на еду с лицами нееврейской национальности, запрещалось носить меховые вещи или обменивать мех на еду. Запрещалось ходить по тротуарам, заходить в общественные места. Нельзя было здороваться со знакомыми нееврейской национальности. Если еврей на улице встречал немца, он за 15 метров должен был снять головной убор и склонить голову. Этих "запрещается" было десятки. Бесчеловечные правила, направленные лишь на одно - на уничтожение людей, сначала моральное, а потом и физическое.

Что до физического уничтожения, то оно началось фактически с первых дней существования Минского гетто. Первая облава на жилища людей прошла уже в августе 1941 года. Конечная цель немцев была понятна - полное уничтожение евреев и "окончательное решение еврейского вопроса", как говорилось в их циркулярах. А вот целью первых погромов было пока что уничтожение нетрудоспособного населения гетто. Всех, кто мог держать лопату или кайло в руках, мыть туалеты и разгребать завалы, каждый день уводили за колючую проволоку на принудительные работы. В бараках, комнатушках оставались немощные, старики, больные люди, дети. Вот они и попадали в первую очередь под облавы. Их убивали на месте, а потом вывозили и сбрасывали в яму бывшего карьера (сейчас там мемориал "Яма"), либо вывозили в Тучинку и там расстреливали, на Благовщину (один километр по Могилевской дороге), расстреливали в Шашкове, на опушке леса, увозили в концлагерь в Тростенце, где там сжигали в газовых камерах.

Во время первой облавы было уничтожено 5000 человек. Вторая облава повторилась через три месяца. В ноябре фашисты шли "свиньей" и убивали всех, кого только встречали на территории гетто. Они шли, а за их спинами оставались тела убитых детей, стариков, женщин. 10 тысяч человек были убиты и сброшены в яму. После чего немцы получили возможность сократить территорию гетто. Еще три облавы - повторная в ноябре, в январе и марте 1942 года унесли жизни еще 40 тысяч человек. Людей становилось все меньше.

Расправы немцев довершали болезни. В резервации запрещалось отапливать помещения, пользоваться канализацией. И там стали распространяться болезни и эпидемии. К 1942 году ситуация стала столь серьезной, что немцы, панически боявшиеся распространения инфекционных заболеваний, даже разрешили открыть больницу в гетто. Эта больница стала центром подпольной работы и партизанской войны.

Сейчас многие говорят, что, мол, как же так, евреев убивали, а они шли на смерть, как на заклание, и не оказывали сопротивление. На самом деле это было не так. Они боролись. Возможно, в тех условиях и теми силами эта борьба была незаметной и малоэффективной. Но она велась.

В больнице гетто работал подпольный штаб, который помогал выводить людей за пределы резервации и доставлять их в партизанские отряды в лесу. Часто взрослых выводили дети. Их имена известны сегодня. И все они - праведники мира.

С помощью подпольщиков на территории гетто стали строиться подземные тоннели, укрытия, чтобы дети и женщины могли прятаться там во время облав. В одном из таких укрытий несколько человек спасались вплоть до освобождения Минска в 1944 году.

Однако спастись удалось единицам. Один из самых страшных погромов произошел в июле 1942 года. Немцы держали на работе трудоспособное население гетто 4 дня, не давая возможности им вернуться в свои бараки. За это время каратели уничтожили 30 тысяч человек, остававшихся в гетто, не способных к работе. Спаслись буквально единицы.

К концу 1942 года на территории гетто оставалось не более 10 тысяч человек, а к тому времени, когда германское правительство приняло решение о полном уничтожении гетто на оккупированной территории, там находилось не более 6 тысяч евреев.

21 октября 1943 года стал последним днем существования Минского гетто. Немцы вывезли 500 человек, специалистов в разных сферах, на принудительные работы в Германию, все остальные были уничтожены.

В современном Минске сохранена память о Катастрофе, которая прокатилась по этим местам. Однако удивительно, что большая часть из установленных памятников появилась уже после распада СССР. На месте мемориала "Яма" десятилетиями стояла одинокая черная небольшая стела. И все! Советские власти вообще хотели яму закопать. И только в 90-х это место стало настоящим мемориалом, а в 2000-м году здесь появилась скульптурная композиция, символизирующая евреев, спускающихся вниз, к месту своей гибели.

На месте массовых расстрелов в Шашкове скромный обелиск был установлен лишь в 1963 году, а реконструировали его уже в 1995-м. Примерно в то же время там появился и памятник на месте печи, где заживо сжигали людей.

На улице Сухой памятный камень и две стелы на месте расстрела 7 тысяч евреев из Зондергетто были установлены лишь в 1998-м и 2002 годах. Советская власть не спешила сохранить память о невинно убиенных евреях. Некоторые надписи на обелисках затирались и корректировались.

Ситуация изменилась лишь после распада Советского Союза. В 2008 году президент Лукашенко наградил 21 участника белорусского сопротивления, работавшего в Минском гетто, медалями к 60-летию Победы над фашизмом.

В Минске есть аллея Праведников мира, которая была заложена в 90-е годы и находится неподалеку от места расположения Большого гетто.

21 октября 1943 года было ликвидировано Минское гетто, в котором (с начала оккупации Беларуси гитлеровцами) были убиты почти 100 тысяч евреев из Беларуси и со всей Европы...

Ровно три года Минск находился под оккупацией войсками вермахта.

Новая власть в первые же дни наложила "контрибуцию" на минских евреев, отбирая у них драгоценности и валюту.

Был создан еврейский комитет ("юденрат", как и в других оккупированных европейских городах), председателем которого, благодаря знанию немецкого языка, стал Илья Мушкин (работавший до войны начальником одного из трестов).

В июле 1941 года, подчиняясь гитлеровской "Endlösung der Judenfrage" (программе уничтожения евреев), немцы начали создавать гетто. Начальник СС и полиции округа "Белоруссия" Ценнер вместе с генералом Шенкендорфом (командующим "Центром") провели совещание, на котором обсудили план уничтожения евреев столицы Белорусской ССР, а также евреев, свезённых с Минск со всей Европы.

Неограниченными правами в этом районе города отныне обладал представитель немецкого командования Городецкий - патологический садист, наполовину немец, проживавший ранее в Ленинграде.

Юденрад же никаких прав не имел. Ему вменялось только собирать с евреев деньги, а также проводить санитарные мероприятия (немцы опасались начала возможных эпидемий).

К 1 августа 1941 года было полностью завершено переселение в гетто всех евреев - 80 тысяч человек. К октябрю того же года их число уже превысило 100 тысяч.

Всего существовало три различных участка: "Большое" гетто, "Малое" гетто (в районе радиозавода им. Молотова) и "Зондергетто" (как раз для двух десятков евреев, депортированных из стран Восточной, Центральной и Западной Европы).

По периметру гетто было огорожено колючей проволокой и высоким забором. Охрана состояла из бойцов СС, а также литовских и белорусских полицаев.

Под страхом смерти все узники обязаны были носить спецзнаки - тканевые жёлтые "латы" и нашивки белого цвета с номерами домов (на спине и груди).

Фото из Могилёва, лето 1941 года -

Полицаи и немцы совершенно безнаказанно насиловали девушек, убивали и грабили обитателей гетто...

Жизнь узников была обожжена всевозможными запретами, за нарушение которых безоговорочно следовал расстрел. Территорию гетто, как уже упоминалось, покидать не разрешалось, запрещено было выменивать продукты у неевреев, носить меховые вещи, снимать опознавательные знаки, ходить по тротуарам и центральным улицам (только по мостовой), заходить в общественные места, сады... За 15 метров до встречи с немцем еврей должен был снять свой головной убор.

Несколько раз Городецкий собирал с гетто т.н. "контрибуции": в первый раз 10 килограмм золота, 2 центнера серебра и 2 миллиона рублей, во второй раз 50 кг серебра и золота... Под страхом смерти в этом грабеже принимали участие и представители еврейского комитета.

Обычной пищей в гетто были оладьи из кожуры от картофеля, а также сало, которое удавалось соскоблить со свиных шкур, найденных на старом кожзаводе. Тем евреям, которые привлекались для работ, раз в сутки выдавали миску баланды.

На фото - колонна узников, 1941 год -

На фото - железнодорожные принудительные работы, Минск, зима 1942 года -

Также - принудительные работы минских евреев -

Существовал и нелегальный рынок обмена материальных ценностей через колючую проволоку и рабочие колонны (в таких обменах участие принимали и немецкие офицеры). Любопытен курс этого рынка: например, за золотые часы давали 3 луковицы и одну буханку хлеба.

Плотность населения была чудовищной - в двух квартирах проживали иногда до ста человек! Без учёта детей выделялось от 1,2 до полутора квадратных метров на человека.

Конечно, антисанитария, голод и скученность заселения были причинами постоянных эпидемий и повальных болезней.

На фото - типовые здания гетто -

Массовые убийства заключённых (которые немцы называли "акциями") имели место в ноябре 1941 года (убиты более 30 тысяч человек), в марте 1942 (до 10 тысяч евреев), в июле 1942 года (25 тысяч) и октябре 1943 года (когда за три дня до освобождения узников гетто были в спешке уничтожены 22 тысячи евреев, привезённых из европейских государств).

С весны 1942 года детей евреев убивали в газвагенах - душегубках, хватая их прямо на улицах и запихивая вот в такие автомобили -

Проходили и многочисленные погромы (самые известные и кровопролитные: в августе, ноябре 1941, январе, июле и декабре 1942 гг.) - как ночные и дневные. Популярным вариантом были массовые убийства днём, когда все трудоспособные евреи уходили на принудительные работы...

В исторической литературе есть понятие "бойня 2 марта" обозначающая погром 2-3 марта 1942 года, когда в сторону Дзержинска была отправлена большая группа узников. Тех, кто не замёрз по дороге, расстреляли в Путчинском сельсовете. В тот же день ещё 3,5 тысячи евреев были расстреляны к западу от Минска.

Тем временем в сам гетто въехали грузовики в полицаями и немцами, которые убили более 5 тысяч человек, трупы которых были сброшены в карьер, на месте которого (минская улица Мельникайте) в 2000 году был создан мемориальный комплекс "Яма" -

Но кровавые события "бойни 2 марта" на этом не закончились. К 10 часам утра, по причине того, что необходимого количества людей для расстрела не было найдено, немцы ворвались на территорию детского дома, построили всех детей (от 200 до 300 вместе с воспитателями и медперсоналом) в колонну, отвели в сторону по улице Ратомского и сбросили в яму...

К этой яме подошёл комиссар Вильгельм Кубе -

Он приказал подать ему конфеты и начал их бросать в яму детям, засыпаемым землёй заживо...

Гауляйтер прожил ещё более года, пока не был взорван бомбой с часовым механизмом. Вообще этот мерзавец получил кличку "везунчик", так как всякий раз умудрялся ускользать от многочисленных покушений, организованных советскими партизанами...

Фото Кубе в Минске, май 1943 года -

В завершение "бойни 2 марта" немцами были расстреляны ещё и люди, возвращавшиеся вечером с работы...

Вообще, некоторые истории из минского гетто просто заставляют кровь стыть в жилах. Так, например, начальник полиции Рибе 29 декабря 1942 года вошёл в детское отделение больницы и лично зарезал семь больных детишек ножом. После чего, вышел из здания, снял белые перчатки, съел шоколадку и закурил...

Разительна разница с кабинетными червями типа идеолога "окончательного решения вопроса" Гиммлера, который во время визита в Минск (на фото ниже) начал блевать и в итоге упал в обморок, когда в его присутствии расстреляли ОДНОГО минского еврея.

Всего из исходных ста тысяч человек к началу 1943 года остались в живых лишь 6 тысяч человек, то есть были убиты более 90 тысяч евреев!

К 21 октября 1943 года ВСЕ жители минского гетто были убиты. Выжили только 13 человек, несколько месяцев прятавшихся в подвале дома на ул. Сухой и вышедшие на свободу только в июле 1944 года (в день освобождения Минска), а также квалифицированные мастера, вывезенные оккупантами в Германию.

Уже с первых месяцев существования гетто было организовано подвольное сопротивление, состоящее из 22 групп, объединивших несколько сотен человек и координируемое Михаилом Гебелевым

Ужасы геноцида, гетто и лагерей смерти для евреев невозможно описать словами.

Минское гетто было одним из самых крупных в Европе, а на оккупированной территории СССР занимало второе место по количеству узников после Львовского, которое насчитывало 136 тысяч человек. На нескольких улицах, обтянутых колючей проволокой, находилось вначале 80 тысяч, а потом более 100 тысяч узников.

Есть основания считать, что в годы войны в Минске было три гетто. Первое ("большое") гетто существовало с августа 1941 по 21 - 23 октября 1943 года (39 улиц и переулков в районе Юбилейной площади). Второе ("малое") гетто находилось в районе завода им. Молотова (теперь завода им. Ленина) с 1941-го до конца июня 1944 года. Третье - это "зондергетто" (часть гетто по ул. Сухой и Обувной). Здесь были помещены тысячи евреев, депортированных нацистами из семи стран Западной, Центральной и Восточной Европы. "Зондергетто" существовало с ноября 1941-го по сентябрь 1943 года.

Многие люди были обескуражены огромными людскими потерями в первые дни войны. Они высказывали гнев в адрес партийного руководства страны. Вот слова очевидца и участника событий тех дней. "Они предали нас!... Как последние трусы, как дезертиры, они сбежали от нас. Они даже не предупредили нас. Они приказали нам копать траншеи, противотанковые рвы, и мы послушно исполняли их указания. Сами же они сбежали. Их грузовики были загружены не людьми, а их же добром..." - .

Люди хорошо помнили совсем недавние идеалистические соглашения между Советским Союзом и гитлеровской Германией после подписания пакта Молотова-Рибентропа 23 августа 1939 г. В памяти выразительно отложились издевательские замечания Молотова на счет антифашистских борцов, которых он называл "наивными антифашистами". И именно Молотов расценил немецкий национал-социализм как "дело вкуса". Евреи в гетто не могли не удивляться: как это случилось, что за неделю до нападения Гитлера, 14 июня 1941 г, в официальном коммюнике Телеграфного Агенства Советского Союза (ТАСС) категорически отрицалось, что Германия имеет какие-нибудь намерения напасть на СССР.

"На одном собрании на вопрос о возможно скором начале войны П.К. Пономаренко, в то время Первый секретарь компартии Белоруссии, с раздражением отвечал: "Нам нужно только 24 часа, чтобы поднять на ноги весь Советский Союз". Однако, не только через 24 часа, но и через 3 дня и три ночи толпы вооруженных и безоружных мужчин и женщин убегали на своих двоих, со всех сил стараясь догнать и обойти немцев, войска и авиация которых уже давно опередили их" - .

Решение о создании концлагеря смерти было принято 19 июля 1941 года - через три недели после захвата Минска вермахтом. В этот день в Минске состоялось совещание командующего тылом группы армий "Центр" генерала Шенкендорфа и высшего начальника СС и полиции генерального округа "Белоруссия" бригаденфюрера СС Ценнера, на котором рассматривались вопросы взаимодействия и уничтожения евреев. Именно 19 июля 1941 года комендант полевой полиции Минска подписал распоряжение полевой комендатуры о создании гетто, которое было обнародовано на следующий день - 20 июля 1941 года.

Вот выдержка из приказа оккупационных властей:

Приказ

По созданию жидовского (от автора: так в оригинале, однако, далее я заменил это слово) жилого района в г. Менске.
1. Начиная с даты издания этого приказа, в городе Минске будет выделена особая часть города исключительно для проживания евреев.
2. Все еврейское население города Минска обязано после оглашения этого приказа на протяжении 5 дней перебраться в еврейский район. Если кто-то из евреев после окончания этого срока буден найден не в еврейском районе, он будет арестован и строго наказан. Нееврейское население, которое живет в границах еврейского жилого района, должно безотлагательно покинуть еврейский район.
...
4. Еврейский район ограничивается следующими улицами: Колхозный переулок с прилегающей Колхозной улицей, далее через реку вдоль Немигской улицы, исключая православную церковь, вдоль по Республиканской ул., Шорной ул., Коллекторной ул., Мебельному пер., Перекопской ул., Нижней ул., включая Еврейское кладбище, по Обувной ул., Второму Опанскому пер., Заславской ул. и по Колхозному пер.
...
7. Евреям разрешено входить и выходить из еврейского района только по двум улицам: Опанского и Островского. Перелазить через стену запрещается. Немецкой охране и охране службы порядка приказано стрелять в нарушителей.
...
Полевой комендант

Евреи жили во всех районах Минска и его пригородах. Расклеенные везде объявления говорили про то, что "сотня жидов-большевиков была расстреляна". Очередной же указ комендатуры постановлял, что все мужчины в возрасте от 15 до 40 лет должны срочно зарегистрироваться. В случае неподчинения - смерть.

На каждой улице солдаты с металлическими "полумесяцами" на воротничках выискали и хватали мужчин и молодых парней. Они не очень-то обращали внимание на их национальное происхождение. Как правило, немцы не могли определить на вскидку, кто еврей, а кто нет. В итоге согнанные люди были самых разных национальностей. Их отправляли в Дрозды - в лагерь, который находился за городом. Пленных с коротко подстриженными волосами направляли в специальный лагерь для военнопленных в Масюковщине.

В жаркие июльские дни в лагере в Дроздах гитлеровцы собрали около 140.000 людей. Всем было приказано сидеть на земле, тех, кто пробовал подняться, расстреливали на месте. Люди умирали от жажды, но даже еле заметные попытки подойти до ручья, который струился рядом, вызывали автоматные и пулеметные очереди.

Через несколько дней было приказано отделить евреев от остальных пленных. Большинство евреев сразу не поняло для чего это делалось. Только некоторые почувствовав опасность, намеревались оставаться на месте. На пятый день всех гражданских, кроме евреев, отпустили в город. Военнопленные были отправлены в Масюковщину, и только евреев оставили в Дроздах. Им было приказано разделиться на "дипломированных специалистов" и всех остальных. Люди думали, что еврейских инженеров, техников, архитекторов, врачей, художников немцы направят на работу. Около 3.000 зачислили себя в эту категорию, в том числе и те, кто только на словах выдавал себя за таких. Однако, немцы, первым делом, хотели избавиться от людей, которые могли бы организовать движение сопротивления. Следующий приказ нацистов был направлен на выявление врачей и медицинских работников. Их направляли обратно за колючую проволоку. Немцы как огня, боялись вспышек и распространения эпидемий. Поэтому они до поры щадили докторов-евреев.

Уже по дороге из Дроздов многие поняли, что их ведут не в Минск, а в противоположном направлении.... Но еще не догадывались зачем. Через несколько месяцев уже все знали страшное слово "Тростенец". Там, в лагере смерти тысячами убивали людей, нередко доставляли туда в душегубках, отравляя по дороге газами. Трупы сваливали в кучи и сжигали.

Среди жертв Тростенецкого лагеря смерти - тысячи мирных граждан Минска и окрестностей, многие подпольщики и партизаны, советские военнопленные. Как выяснили исследователи, большинство жертв этого лагеря смерти - узники Минского и других гетто Беларуси, а также иностранные евреи из многих стран Западной, Центральной и Восточной Европы. Еврейская интеллигенция из Минска стала одной из первых жертв нацистской машины массового уничтожения в Тростенце. Оставшимся же в Минске евреям, нацисты сообщали, что из Дроздов людей направляют в разные трудовые лагеря и они скоро дадут о себе знать...

Через несколько дней всех евреев из Дроздов пригнали в минскую тюрьму, где их "зарегистрировали", при этом власти демонстративно проявляли особый интерес к их профессии и образованию. Из тюрьмы их всех перевели в гетто.

Всем жителям, не евреям, проживающим в районе, предназначенном для гетто, предоставлялось жилье за территорией гетто. А на их место заселяли евреев. Причем евреям приходилось продавать большую часть своей мебели и вещей, так как в тесном еврейском гетто было очень мало места.

С самых первых дней в гетто сложилась тяжелая ситуация с жильем, царила неимоверная скученность и антисанитария. Бывало, что в одной комнате проживали по нескольку семей. На одного жителя приходилось по 1,2-1,5 кв. метра, не считая детей.

Каждый еврей должен был носить на своей одежде нашивку желтого цвета. Как правило, это были просто куски желтой материи, чаще всего неровно вырезанные кружки. В Минске немцы не требовали, чтобы "желтые звезды" были действительно заездами. Как правило, вопрос отличительного знака для евреев был прерогативой местного начальства и на различных частях оккупационной территории решался по-своему. В Западной Европе это были действительно нашивки в форме шестиконечной звезды желтого цвета. Иногда, например, в Амстердаме, с надписью " Jude " по центру, иногда лишь с буквой " J ". В Центральной Европе - Венгрии, Югославии, - такие же звезды. Но уже без надписи. А в Восточной Европе - каждый местный комендант изгалялся по своему. В Варшавском гетто вообще не было нашивок. Евреи обязывались носить белые нарукавные повязки с синей шестиконечной звездой. В Лодзинском - необходимы были две нашивки - на груди и на спине. В Минском гетто узники обязаны были носить "латы" и на груди и на спине.

Этот знак, повторяющий "магендавид" или "щит Давида", был традиционной эмблемой иудаизма. Впервые его предложил использовать в 1941 году Ганс франк, генерал-губернатор "протектората"Богемия и Моравия, как простое и дешевое средство идентификации евреев на своей территории. С одобрения Гитлера был издан декрет от 5 сентября 1941 года, предписывающий чтобы Schandband (по-немецки "повязка позора") надевалась каждым евреем в этом районе, а потом и повсеместно (с. 218 "Энциклопедия знаков и символов". Москва. "Вече". 1997).
Тысячи евреев, с латками самых разных оттенков желтого, толпились возле здания на Московской улице (за территорией гетто), где временно разместился юденрат (орган управления на территории гетто). Здесь проходила регистрация, всем выдавались паспорта, без которых невозможно было получить еду, жилью и др. В первые дни регистрации в юденрате отметилось более 50.000 евреев. Затем только за один день эта цифра увеличилась до 80.000. А через три месяца оказалось, что и она была значительно уменьшена.

Чтобы поесть, выжить люди продавали свои вещи. Так как денег не было, основной "валютой" в торговле между гетто и "той стороной" служил отрез - своеобразный обменный купон, в первичном своем назначении - материал на мужской костюм или женское платье. Отрезы имелись у многих из жителей гетто, так как в советских условиях их собирание было, пожалуй, самым надежным вкладыванием и сохранением своих сбережений. В гетто отрезы сразу же обрели большой спрос, который не уменьшался до последних дней его существования.

Минское гетто не стали окружать каменной стеной, как было приказано полевым комендантом. В планы немцев совсем не входило обнесение стеной надежно организованное гетто, которое бы существовало долгое время. Власти посчитали достаточным огородить гетто колючей проволокой. Главные ворота, размещенные в конце Шорной улицы, охраняли немцы из ШуПо (Schutz Polizei) и милиционеры еврейской Ordnungsdienst. Со временем сделали еще несколько выходов специально для рабочих колонн, где в качестве охраны дежурила преимущественно еврейская служба охраны порядка. Именно эти, позже оборудованные выходы стали играть главную роль в жизни и сопротивлении минских евреев. Вокруг гетто вскоре обосновались айнзацкоманды (einsatzkommandos), готовые в любой момент хватать евреев, как это делалось в Киеве.

Как и на всей оккупированной ими территории, нацисты и в Минске применили свою излюбленную тактику: прежде чем приступить к поголовному уничтожению еврейского населения, необходимо ликвидировать его самую активную, боеспособную, способную к сопротивлению часть - мужчин, причем самых здоровых и молодых. Это стало целью облав 14, 26 и 31 августа 1941 года в Минском гетто.

После событий августа 1941 г. большинство евреев все-таки поняло, что каждому из них без исключения, угрожает смерть, что даже "честная работа" или "надежные документы" не могли гарантировать защиту от смерти. Только в августе 1941 -го гетто трижды (14, 26 и 31) узнало массовые облавы, учиненные айнзацкомандами и отрядами литовских фашистов со специально обученными собаками. С побоями и криками тысячи евреев сгоняли на Юбилейную площадь, и оттуда их вывозили.... на Тучинку и на Широкую. До войны на Тучинке размещался штаб шестой дивизии НКВД. Теперь немцы переоборудовали энкавэдэшные строения в тюрьму для евреев, захваченных во время августовских акций - мужчин, женщин, детей. Первым делом всем приказывали выворачивать карманы и раздеваться, затем людей гнали к свежевырытому рву, где пулеметы заканчивали свое омерзительное дело. "Широкой" называли концетрационный лагерь в самом Минске - по одноименной улице, где он размещался.

Люди, схваченные во время облав 14, 26 и 31 августа 1941 года, были вывезены в тюрьмы и расстреляны (всего около 5.000 человек).

Жизнь в гетто с каждым днем становилась все более невыносимой. Гитлеровцы не только уничтожали людей, но и стремились страхом, голодом, издевательствами, тонко продуманным психологическим шоком задушить попытки сопротивления у тех, кого еще не успели убить.

7 ноября 1941 г. немцы осуществили давно задуманную провокацию. Подпольщики узнали, что немцы собираются "урезать" территорию гетто за счет Немиги, ул. Островского и др. густо населенных улиц. По предварительным подсчетам, там жило почти 20.000 евреев. Была развернута работа по предупреждению населения о готовящемся кошмаре, подпольщики старались убедить людей в необходимости найти новое место жительства раньше, чем их придут выселять немцы. Однако, многие относились к этому с покорностью - будь, что будет...

Утром 7 ноября отряды СС и полиции вместе с большим количеством местных и литовских помощников-фашистов вошли в гетто. Остановившись ненадолго на Юбилейной площади, они затем рассыпались по улицам Немига и Островского. Там фашисты начали искать и хватать всех, кто попадался на глаза: мужчин, женщин и детей. Под град ударов и ругань их сгоняли на Юбилейную площадь. Старых и немощных расстреливали на месте - в квартирах, в кроватях. Вся площадь и прилегающие улицы заполнились людьми, на лицах которых был написан неизмеримый отчаянный страх.

Затем поступил приказ построиться в шеренги по 8 человек, людям раздали красные флаги с советской символикой. Мужчинам в первой шеренге дали в руки огромный плакат с лозунгом: "Пускай живет 24-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции!" Из юденрата вышли люди в гражданском с кинокамерами. С разных сторон они стали снимать "демонстрацию": евреям было приказано улыбаться и выглядеть счастливыми, взять на плечи детей и двигаться маршем. Колонна вышла на ул. Опанского, где уже стояла колонна больших черных машин. Через некоторое время эти черные машины, груженные евреями, стали двигаться на Тучинку...

Уцелели единицы. Они и рассказали, что произошло. Немцы выгрузили людей и согнали всех в бывшие складские помещения, которые раньше принадлежали 6-й дивизии НКВД. Теснота там была невыносимая. Люди млели, но не падали - так и продолжали стоять, стиснутые со всех сторон телами. Дети задыхались на руках у матерей. Все страдали от невыносимой жажды. Так их там продержали два или три дня. Затем склады были открыты и, выпустив живых, нацисты отвезли их к свежевырытым рвам, где приказали раздеться и затем расстреляли. Могилы оставили незасыпанными, и из них были слышны тяжелые стоны раненных людей. Из ближайших сел согнали крестьян, которые засыпали эти рвы - могилы. Даже после того, как рвы были засыпаны, земля в них все еще шевелилась...
Согласно информации из юденрата, 7 ноября было уничтожено 12.000 евреев. Ничуть не утешало то, что благодаря действиям еврейского подполья, почти половине жителей "урезанного" района удалось спастись.

Кровавые годы Второй мировой унесли миллионы невинных жизней. Страшные факты геноцида еврейского народа стали известны мировой общественности уже в послевоенные годы. Злодеяния фашистов в отношении беззащитных женщин, детей, больных и израненных людей этой несчастной нации были настолько масштабными и беспощадными, что ужаснули все человечество. В советской исторической литературе евреи позиционируются как безынициативная жертва немецкого террора, и лишь факты, обнародованные в 90-е годы, говорят о том, что даже в Минском лагере шла активная подпольная борьба с ненавистными оккупантами.

Лазарь Ран. Минское гетто

Многие из выживших узников Минского гетто недоумевали, почему партийное руководство города не удосужилось предупредить население о том, чем грозит фашистский плен евреям. Вторжение действительно было неожиданным для союзной Белоруссии, однако большинство политработников хорошо знали об отношении Гитлера к евреям. На произвол судьбы было брошено более 75 тысяч человек этой национальности, проживавших в Минске. Сегодня можно убедиться по сохранившимся свидетельствам современников тех ужасов, а также по обрывкам документов, что администрация города позаботилась об эвакуации не только своих близких, но даже о вывозе имущества. В то же время беременные женщины, грудные младенцы, старики, больные были оставлены ими на растерзание оккупантам. Некоторые, предчувствуя опасность, все же попытались бежать из города, однако почти все вернулись, так как не представляли, какая страшная участь их ожидает. Многие еще надеялись на милость захватчиков, некоторые ожидали скорого освобождения советскими войсками. Отдельные люди пытались прятаться среди русских и белорусов, однако, опасаясь за судьбу своих укрывателей, им пришлось вернуться в город.

Минское гетто было образовано в июле 1941 года и имело сложную структуру. По сути, на территории города находилось три лагеря: Большое, Малое и Зондергетто. Уже через три недели после того как Минск был взят, был издан приказ об образовании еврейской зоны. Границы лагеря проходили от Колхозного переулка по линии одноименной улицы и вдоль Немигской, затем следовали Республиканская, Шорная и Коллекторская. Далее граница тянулась по Мебельному переулку и улицам Перекопской и Нижней. В территорию лагеря включалось Еврейское кладбище, а далее колючая проволока огораживала улицы Обувную и Вторую Опанскую, а также переулок Заславский.

В Большом гетто содержалась основная масса узников, они более других страдали от массовых казней и погромов. Организован лагерь был с самого начала оккупации и просуществовал вплоть до 1943 года. К Малому историки относят район Молотовского радиозавода, а Зондергетто представлял собой отрезки улиц Обувная и Сухая. Все помещенные в лагерь узники были обязаны собрать и передать командованию все золото и деньги, кроме того, были взяты заложники, многих из которых убили. На каждого взрослого человека предоставлялась площадь не более 1, 2 метров, а в период сокращения лагеря действовали и еще меньшие нормы.

Официально приводимые данные о количестве массовых расстрелов и погромов следующие:
1. дневных погромов не менее 5-ти: в ноябре 1941, марте 1942, июле 1942, октябре 1943 гг.;
2. ночных погромов не менее 5-ти: в марте и апреле 1943 года.
В реальности погромов было, конечно, больше, а убийства не прекращались ни на один день. По сути, по той или иной причине погибало несколько узников, так как гауляйтер наделил охранников правом расстрела любого подозрительного еврея. Несчастные могли быть убиты даже при попытке подойти к колючей проволоке, окружавшей лагерь, поэтому цифры статистики весьма недостоверны и занижены.

Основная задача немцев сводилась к уничтожению несчастных узников, однако сделать это единовременно было практически невозможно. Массовое истребление могло вызвать серьезный протест и вылиться в отчаянное восстание, поэтому был разработан план методичного убийства людей. Уничтожение велось по заранее установленному плану. Сначала в лагере были созданы очень тяжелые условия и вырезаны самые сильные и инициативные. Практически сразу по вступлении в город фашисты разделили "жидов" и нееврейское население, затем из среды евреев выделили самых образованных и также немедленно их ликвидировали.

Узникам не поясняли, зачем проводится такой отбор, поэтому многие из них добровольно рассказывали и о своей квалификации, и о прошлой жизни и работе. Единственным звеном интеллигенции, которое до определенного времени фашисты не трогали, были врачи. В условиях чрезвычайной антисанитарии гитлеровцы сильно опасались эпидемий, которые не щадили ни пленных, ни самих оккупантов, поэтому даже в некотором роде поощряли медицинскую деятельность в гетто. Так как деньги и драгоценные металлы были изъяты сразу, роль денег стали выполнять отрезы ткани, которые сохранились в некоторых семьях. Их обменивали на продукты питания и предметы первой необходимости у населения за пределами лагеря. Такой обмен, порой, был смертельно опасен, так как узникам запрещалось даже подходить к ограждению.

Кроме периодических массовых убийств, фашисты практиковали активную провокационную деятельность. На территории лагеря действовали подпольные группы сопротивления и за оказываемую им помощь или даже малейшее подозрение следовала кровавая расправа. Также был введен комендантский час, все евреи были обязаны получить специальные паспорта, а также разместить на хорошо просматриваемых местах списки проживающих в комнатах и квартирах. Работа не предоставлялась, а выходить из лагеря разрешалось лишь в строго установленных случаях. По большей части евреи имели нестабильные заработки и жестоко голодали.

Кроме физических издевательств и открытого уничтожения, немцы усиленно использовали средства психологического давления. Так, среди нееврейского населения проводилась антисемитская агитация, а сами узники всячески унижались. Евреи выставлялись виновниками сталинских репрессий, невзирая на то что многие из представителей этой нации были репрессированы. Гауляйтером были установлены специальные знаки позора для несчастных в виде лат из желтой ткани. Вообще, для выделения евреев было характерно размещать на их одежде отметки из желтого материала в форме шестиконечной звезды, однако начальникам лагерей в этом вопросе предоставлялась свобода выбора, и каждый мог издеваться так, как хотел. Ценными в плане описания жизни в Минском гетто являются работы Абрама Рубенчика. Автор интересных и правдивых рассказов о лагере сам побывал в его условиях в юном возрасте. Враги не сломили его духа, и все время пребывания в этом наземном аду он думал лишь о том, как отомстить ненавистным фашистам.

О жестоких расправах немцев над евреями до сих пор ходят легенды, тем не менее даже самые страшные из них не могут отразить того кошмара, который происходил в реальности в Минске и его окрестностях. За колючей проволокой в неимоверной тесноте томилось более ста тысяч напуганных и обреченных людей. Мучители выводили толпы с детьми на улицу, выстраивали их рядами, вручали им советские плакаты и транспаранты и глумились над узниками. Их заставляли улыбаться и сажать детей себе на плечи, после чего сволакивали в закрытые и душные ангары и оставляли без воды и еды на несколько дней. Люди не падали, поскольку их тела плотно подпирались в невообразимой тесноте. Многие так и умирали стоя, дети погибали на глазах обезумевших матерей. Оставшихся в живых после этого ужаса приводили к оврагам и расстреливали по-очереди. Могилы не засыпали, и из них еще долго можно было услышать стоны смертельно раненых узников, погребенных под трупами. Через некоторое время тела все же покрывали песком, землей и снегом, однако, по словам современников, поверхность могил в отдельных местах была не спокойна.

За весь период существования гетто в Минске немцы планомерно его сокращали. Жителей из "обрезанных" районов вывозили в специально организованные подразделения по уничтожению людей. Немецкое руководство не стеснялось даже самых бесчеловечных средств умерщвления, и в целях экономии старалось не расходовать патроны. На несчастных испытывали химические вещества, новые медицинские препараты и прочие методы. Евреи стали тем "расходным материалом", который безжалостно использовал вермахт. Цифры, которые приводятся даже в официальной статистике, поражают воображение современного человека. За один день могло быть убито несколько тысяч человек. Так, 28 июля 1942 года было убито около 25 тысяч человек, а в октябре 1943 - 22 тысячи.

Однако сопротивление сломлено не было. Несмотря на то, что большинство узников избавились от партийных билетов, многие из них продолжали надеяться на скорую победу советской армии и освобождение. Свыше двадцати двух организаций партизанского характера действовало на территории, огороженной колючей проволокой. Сегодня нам известны славные имена этих отважных людей. Череда их имен золотыми буквами вошла в Отечества. Смольский, Шуссер, Левина, Кисель, Кривошеина и многие другие под угрозой страшной опасности поддерживали партизан. Многие из подпольщиков, проработав длительное время в гетто, уходили в партизанские отряды и продолжали бороться с захватчиками. Огромное количество верных отечеству людей погибли от рук фашистов, но были и те, кто увидел конец ненавистного гетто в 1943 году.

Мемориал "Яма" расположен на улице Мельникайте в Минске и посвящён жертвам холокоста

Вспоминать о жертвах холокоста тяжело, но совсем нелегко видеть, как стираются в памяти людей события тех далеких лет. Сегодня по нашей стране свободно разгуливают бритые парни со свастикой, попирая память свои предков бездумным поклонением фашизму. На постсоветском пространстве забыли о страшных преступлениях Вермахта и пытаются приравнять его к советскому режиму, поэтому мы будем вновь и вновь напоминать о случившемся, чтобы избежать подобного в будущем. Злодеяния фашистов, захлебнувшихся кровью беззащитных младенцев и слезами матерей, заслуживают вечного порицания.

В Минске до войны жило более 70 000 евреев. Решение о создании гетто было принято 19 июля 1941 года - через три недели после захвата Минска вермахтом. В этот день в Минске состоялось совещание командующего тылом группы армий "Центр" генерала Шенкендорфа и высшего начальника СС и полиции генерального округа "Белоруссия" бригаденфюрера СС Ценнера, на котором рассматривались вопросы взаимодействия и уничтожения евреев. Именно 19 июля 1941 года комендант полевой полиции Минска подписал распоряжение полевой комендатуры о создании гетто, которое было обнародовано на следующий день - 20 июля 1941 года. Оно располагалось к северо-западу от центра города, его размеры определялись из расчёта 1,4 квадратных метра жилой площади на человека; в гетто не было электричества, не работал водопровод.

Колонна узников минского гетто на улице. 1941 год

Вот выдержка из приказа оккупационных властей:

1. Начиная с даты издания этого приказа, в городе Минске будет выделена особая часть города исключительно для проживания евреев.

2. Все еврейское население города Минска обязано после оглашения этого приказа на протяжении 5 дней перебраться в еврейский район. Если кто-то из евреев после окончания этого срока буден найден не в еврейском районе, он будет арестован и строго наказан. Нееврейское население, которое живет в границах еврейского жилого района, должно безотлагательно покинуть еврейский район.

4. Еврейский район ограничивается следующими улицами: Колхозный переулок с прилегающей Колхозной улицей, далее через реку вдоль Немигской улицы, исключая православную церковь, вдоль по Республиканской ул., Шорной ул., Коллекторной ул., Мебельному пер., Перекопской ул., Нижней ул., включая Еврейское кладбище, по Обувной ул., Второму Опанскому пер., Заславской ул. и по Колхозному пер.

7. Евреям разрешено входить и выходить из еврейского района только по двум улицам: Опанского и Островского. Перелазить через стену запрещается. Немецкой охране и охране службы порядка приказано стрелять в нарушителей.

карта гетто

Всем жителям, не евреям, проживающим в районе, предназначенном для гетто, предоставлялось жилье за территорией гетто. А на их место заселяли евреев. Причем евреям приходилось продавать большую часть своей мебели и вещей, так как в тесном еврейском гетто было очень мало места.

С самых первых дней в гетто сложилась тяжелая ситуация с жильем, царила неимоверная скученность и антисанитария. Бывало, что в одной комнате проживали по нескольку семей. На одного жителя приходилось по 1,2-1,5 кв. метра, не считая детей.

Каждый еврей должен был носить на своей одежде нашивку желтого цвета. Как правило, это были просто куски желтой материи, чаще всего неровно вырезанные кружки. В Минске немцы не требовали, чтобы "желтые звезды" были действительно заездами. Как правило, вопрос отличительного знака для евреев был прерогативой местного начальства и на различных частях оккупационной территории решался по-своему. В Западной Европе это были действительно нашивки в форме шестиконечной звезды желтого цвета. Иногда, например, в Амстердаме, с надписью " Jude " по центру, иногда лишь с буквой " J ". В Центральной Европе - Венгрии, Югославии, - такие же звезды. Но уже без надписи. А в Восточной Европе - каждый местный комендант изгалялся по своему. В Варшавском гетто вообще не было нашивок. Евреи обязывались носить белые нарукавные повязки с синей шестиконечной звездой. В Лодзинском - необходимы были две нашивки - на груди и на спине. В Минском гетто узники обязаны были носить "латы" и на груди и на спине.

Чтобы поесть, выжить люди продавали свои вещи. Так как денег не было, основной "валютой" в торговле между гетто и "той стороной" служил отрез - своеобразный обменный купон, в первичном своем назначении - материал на мужской костюм или женское платье. Отрезы имелись у многих из жителей гетто, так как в советских условиях их собирание было, пожалуй, самым надежным вкладыванием и сохранением своих сбережений. В гетто отрезы сразу же обрели большой спрос, который не уменьшался до последних дней его существования.

Минское гетто не стали окружать каменной стеной, как было приказано полевым комендантом. В планы немцев совсем не входило обнесение стеной надежно организованное гетто, которое бы существовало долгое время. Власти посчитали достаточным огородить гетто колючей проволокой. Главные ворота, размещенные в конце Шорной улицы, охраняли немцы из ШуПо (Schutz Polizei) и милиционеры еврейской Ordnungsdienst. Со временем сделали еще несколько выходов специально для рабочих колонн, где в качестве охраны дежурила преимущественно еврейская служба охраны порядка. Именно эти, позже оборудованные выходы стали играть главную роль в жизни и сопротивлении минских евреев. Вокруг гетто вскоре обосновались айнзацкоманды (einsatzkommandos), готовые в любой момент хватать евреев, как это делалось в Киеве.

Расстрелы евреев начались вскоре после создания гетто. 7 и 20 ноября 1941 года нацисты убили около 20 000 человек, чтобы освободить место для евреев, депортируемых из Германии. 2 марта 1942 года было расстреляно еще 5 000 узников, среди них - много детей. 28-31 июля состоялась самая большая расстрельная акция в истории Минского гетто - было убито 30 000 человек. Массовые расстрелы продолжались вплоть до ликвидации гетто. Последние 2 000 узников были уничтожены в октябре 1943 года.

В Минском гетто существовала организация сопротивления, которая поставила перед собой задачу спасти как можно больше евреев, выводя их из гетто в леса и в районы, контролируемые партизанами. По разным оценкам, из Минского гетто бежало от 6 000 до 10 000 человек; около 5 000 из них выжило.

Материал из архива журнала Uleyrus. Цены, нормы и модели техники меняются: перед покупкой и работами сверяйтесь с инструкцией производителя и официальными источниками. Нашли ошибку - напишите на admin@uleyrus.cc.