Н зощенко рассказы для детей. Михаил Зощенко

Читай тексты рассказов, новелл Михаила М. Зощенко (Mikhail Zoshchenko)
Аристократка
Григорий Иванович шумно вздохнул, вытер подбородок рукавом и начал рассказывать:

Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, или мопсик у ней на руках, или зуб золотой, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место.

А в свое время я, конечно, увлекался одной аристократкой. Гулял с ней и в театр водил. В театре-то все и вышло. В театре она и развернула свою идеологию во всем объеме.

А встретился я с ней во дворе дома. На собрании. Гляжу, стоит этакая фря. Чулочки на ней, зуб золоченый.

Откуда, - говорю, - ты, гражданка? Из какого номера?

Я, - говорит, - из седьмого.

Пожалуйста, - говорю, - живите.

И сразу как-то она мне ужасно понравилась. Зачастил я к ней. В седьмой номер. Бывало, приду, как лицо официальное. Дескать, как у вас, гражданка, в смысле порчи водопровода и уборной? Действует?

Да, - отвечает, - действует.

И сама кутается в байковый платок, и ни мур-мур больше. Только глазами стрижет. И зуб во рте блестит. Походил я к ней месяц - привыкла. Стала подробней отвечать. Дескать, действует водопровод, спасибо вам, Григорий Иванович.

Дальше - больше, стали мы с ней по улицам гулять. Выйдем на улицу, а она велит себя под руку принять. Приму ее под руку и волочусь, что щука. И чего сказать - не знаю, и перед народом совестно.
Ну, а раз она мне и говорит:

Что вы, - говорит, - меня все по улицам водите? Аж голова закрутилась. Вы бы, - говорит, - как кавалер и у власти, сводили бы меня, например, в театр.

Можно, - говорю.

И как раз на другой день прислала комячейка билеты в оперу. Один билет я получил, а другой мне Васька-слесарь пожертвовал.

На билеты я не посмотрел, а они разные. Который мой - внизу сидеть, а который Васькин - аж на самой галерке.

Вот мы и пошли. Сели в театр. Она села на мой билет, я - на Васькин. Сижу на верхотурье и ни хрена не вижу. А ежели нагнуться через барьер, то ее вижу. Хотя плохо. Поскучал я, поскучал, вниз сошел. Гляжу - антракт. А она в антракте ходит.

Здравствуйте, - говорю.

Здравствуйте.

Интересно, - говорю, - действует ли тут водопровод?

Не знаю, - говорит.

И сама в буфет. Я за ней. Ходит она по буфету и на стойку смотрит. А на стойке блюдо. На блюде пирожные.

А я этаким гусем, этаким буржуем нерезаным вьюсь вокруг ее и предлагаю:

Ежели, - говорю, - вам охота скушать одно пирожное, то не стесняйтесь. Я заплачу.

Мерси, - говорит.

И вдруг подходит развратной походкой к блюду и цоп с кремом и жрет.

А денег у меня - кот наплакал. Самое большое, что на три пирожных. Она кушает, а я с беспокойством по карманам шарю, смотрю рукой, сколько у меня денег. А денег - с гулькин нос.

Съела она с кремом, цоп другое. Я аж крякнул. И молчу. Взяла меня этакая буржуйская стыдливость. Дескать, кавалер, а не при деньгах.

Я хожу вокруг нее, что петух, а она хохочет и на комплименты напрашивается.

Я говорю:

Не пора ли нам в театр сесть? Звонили, может быть.

А она говорит:

И берет третье.

Я говорю:

Натощак - не много ли? Может вытошнить.

Нет, - говорит, - мы привыкшие.

И берет четвертое.

Тут ударила мне кровь в голову.

Ложи, - говорю, - взад!

А она испужалась. Открыла рот, а во рте зуб блестит.

А мне будто попала вожжа под хвост. Все равно, думаю, теперь с ней не гулять.

Ложи, - говорю, - к чертовой матери!

Положила она назад. А я говорю хозяину:

Сколько с нас за скушанные три пирожные?

А хозяин держится индифферентно - ваньку валяет.

С вас, - говорит, - за скушанные четыре штуки столько-то.

Как, - говорю, - за четыре?! Когда четвертое в блюде находится.

Нету, - отвечает, - хотя оно и в блюде находится, но надкус на ем сделан и пальцем смято.

Как, - говорю, - надкус, помилуйте! Это ваши смешные фантазии.

А хозяин держится индифферентно - перед рожей руками крутит.

Ну, народ, конечно, собрался. Эксперты.

Одни говорят - надкус сделан, другие - нету. А я вывернул карманы - всякое, конечно, барахло на пол вывалилось - народ хохочет. А мне не смешно. Я деньги считаю.

Сосчитал деньги - в обрез за четыре штуки. Зря, мать честная, спорил.

Заплатил. Обращаюсь к даме:

Докушайте, - говорю, - гражданка. Заплачено.

А дама не двигается. И конфузится докушивать.

А тут какой-то дядя ввязался.

Давай, - говорят, - я докушаю.

И докушал, сволочь. За мои-то деньги.

Сели мы в театр. Досмотрели оперу. И домой.

А у дома она мне и говорит своим буржуйским тоном:

Довольно свинство с вашей стороны. Которые без денег - не ездют с дамами.

А я говорю:

Не в деньгах, гражданка, счастье. Извините за выражение.

Так мы с ней и разошлись.

Не нравятся мне аристократки.

Стакан

Тут недавно маляр Иван Антонович Блохин скончался по болезни. А вдова его, средних лет дамочка, Марья Васильевна Блохина, на сороковой день небольшой пикничок устроила.

И меня пригласила.

Приходите, - говорит, - помянуть дорогого покойника чем Бог послал. Курей и жареных утей у нас, - говорит, - не будет, а паштетов тоже не предвидится. Но чаю хлебайте, сколько угодно, вволю и даже можете с собой домой брать.

Я говорю:

В чае хотя интерес не большой, но прийти можно. Иван Антонович Блохин довольно, - говорю, - добродушно ко мне относился и даже бесплатно потолок побелил.

Ну, - говорит, - приходите тем более.

В четверг я и пошел.

А народу приперлось множество. Родственники всякие. Деверь тоже, Петр Антонович Блохин. Ядовитый такой мужчина со стоячими кверху усиками. Против арбуза сел. И только у него, знаете, и делов, что арбуз отрезает перочинным ножом и кушает.

А я выкушал один стакашек чаю, и неохота мне больше. Душа, знаете, не принимает. Да и вообще чаишко неважный, надо сказать, - шваброй малость отзывает. И взял я стакашек и отложил к черту в сторону.

Да маленько неаккуратно отложил. Сахарница тут стояла. Об эту сахарницу я прибор и кокнул, об ручку. А стакашек, будь он проклят, возьми и трещину дай.

Я думал, не заметят. Заметили, дьяволы.

Вдова отвечает:

Никак, батюшка, стакан тюкнули?

Я говорю:

Пустяки, Марья Васильевна Блохина. Еще продержится.

А деверь нажрался арбуза и отвечает:

То есть как это пустяки? Хорошие пустяки. Вдова их в гости приглашает, а они у вдовы предметы тюкают.

А Марья Васильевна осматривает стакан и все больше расстраивается.

Это, - говорит, - чистое разорение в хозяйстве - стаканы бить. Это, - говорит, - один - стакан тюкнет, другой - крантик у самовара начисто оторвет, третий - салфетку в карман сунет. Это что ж и будет такое?

Об чем, - говорит, - речь. Таким, - говорит, - гостям прямо морды надо арбузом разбивать.

Ничего я на это не ответил. Только побледнел ужасно и говорю:

Мне, - говорю, - товарищ деверь, довольно обидно про морду слушать. Я, - говорю, - товарищ деверь, родной матери не позволю морду мне арбузом разбивать. И вообще, - говорю, - чай у вас шваброй пахнет. Тоже, - говорю, - приглашение. Вам, - говорю, - чертям, три стакана и одну кружку разбить - и то мало.

Тут шум, конечно, поднялся, грохот. Деверь наибольше других колбасится. Съеденный арбуз ему, что ли, в голову бросился.

И вдова тоже трясется мелко от ярости.

У меня, - говорит, - привычки такой нету - швабры в чай ложить. Может, это вы дома ложите, а после на людей тень наводите. Маляр, - говорит, - Иван Антонович в гробе, наверное, повертывается от этих тяжелых слов... Я, - говорит, - щучий сын, не оставлю вас так после этого.

Ничего я на это не ответил, только говорю:

Тьфу на всех, и на деверя, - говорю, - тьфу.

И поскорее вышел.

Через две недели после этого факта повестку в суд получаю по делу Блохиной.

Являюсь и удивляюсь.

Нарсудья дело рассматривает и говорит:

Нынче, - говорит, - все суды такими делами закрючены, а тут еще, не угодно ли. Платите, - говорит, - этой гражданке двугривенный и очищайте воздух в камере.

Я говорю:

Я платить не отказываюсь, а только пущай мне этот треснувший стакан отдадут из принципа.

Вдова говорит:

Подавись этим стаканом. Бери его.

На другой день, знаете, ихний дворник Семен приносит стакан. И еще нарочно в трех местах треснувший.

Ничего я на это не сказал, только говорю:

Передай, - говорю, - своим сволочам, что теперь я их по судам затаскаю.

Потому, действительно, когда характер мой зайдет, - я могу до трибунала дойти.

1923
* * *
Ты читал(а) тексты разных рассказов Михаила М. Зощенко , русского (советского) писателя, классика сатиры и юмора, известного своими смешными рассказами, сатирическими произведениями и новеллами. За свою жизнь Михаил Зощенко написал много юмористических текстов, с элементами иронии, сатиры, народного фольклора. В этой подборке представлены лучшие рассказы Зощенко разных лет: "Аристократка", "На живца", "Честный гражданин", "Баня", "Нервные люди", "Прелести культуры", "Кошка и люди" и другие. Много лет прошло, а мы все равно смеемся, когда читаем эти рассказики, вышедшие из под пера великого мастера сатиры и юмора М.М.Зощенко. Его проза давно стала неотъемлемой частью классики русской (советской) литературы и культуры.
На этом сайте собраны, пожалуй, все рассказы Зощенко (содержание слева), которые ты всегда можешь читать онлайн и лишний раз удивиться таланту этого непохожего на других писателя и посмеяться над его глуповатыми и забавными персонажами (только не путай их с самим автором:)
Спасибо за чтение!
.......................................
Copyright: Михаил Михайлович Зощенко

Не надо врать

Я учился очень давно. Тогда ещё были гимназии. И учителя тогда ставили в дневнике отметки за каждый спрошенный урок. Они ставили какой-нибудь балл - от пятёрки до единицы включительно.
А я был очень маленький, когда поступил в гимназию, в приготовительный класс. Мне было всего семь лет.
И я ничего ещё не знал, что бывает в гимназиях. И первые три месяца ходил буквально как в тумане.
И вот однажды учитель велел нам выучить наизусть стихотворение:
Весело сияет месяц над селом,
Белый снег сверкает синим огоньком...
А я этого стихотворения не выучил. Я не слышал, что сказал учитель. Я не слышал потому, что мальчики, которые сидели позади, то шлёпали меня книгой по затылку, то мазали мне ухо чернилами, то дёргали меня за волосы и, когда я от неожиданности вскакивал - подкладывали под меня карандаш или вставочку. И по этой причине я сидел в классе перепуганный и даже обалдевший и всё время прислушивался, что ещё замыслили против меня сидевшие позади мальчики.
А на другой день учитель, как назло, вызвал меня и велел прочитать наизусть заданное стихотворение.
А я не только не знал его, но даже и не подозревал, что на свете есть такие стихотворения. Но от робости я не посмел сказать учителю, что не знаю этих стихов. И совершенно ошеломлённый стоял за своей партой, не произнося ни слова.
Но тут мальчишки стали подсказывать мне эти стихи. И благодаря этому я стал лепетать то, что они мне шептали.
А в это время у меня был хронический насморк, и я плохо слышал одним ухом и поэтому с трудом разбирал то, что они мне подсказывали.
Ещё первые строчки я кое-как произнёс. Но когда дело дошло до фразы: "Крест под облаками как свеча горит", я сказал: "Треск под сапогами как свеча болит".
Тут раздался хохот среди учеников. И учитель тоже засмеялся. Он сказал:
- А ну-ка, дай сюда свой дневник! Я тебе туда единицу поставлю.
И я заплакал, потому что это была моя первая единица и я ещё не знал, что за это бывает.
После уроков моя сестрёнка Леля зашла за мной, чтобы вместе идти домой.
По дороге я достал из ранца дневник, развернул его на той странице, где была поставлена единица, и сказал Леле:
- Леля, погляди, что это такое? Это мне учитель поставил за стихотворение "Весело сияет месяц над селом".
Леля поглядела и засмеялась. Она сказала:
- Минька, это плохо! Это тебе учитель влепил единицу по русскому языку. Это до того плохо, что я сомневаюсь, что папа тебе подарит фотографический аппаратик к твоим именинам, которые будут через две недели.
Я сказал:
- А что же делать?
Леля сказала:
- Одна наша ученица взяла и заклеила две страницы в своём дневнике, там, где у неё была единица. Её папа послюнил пальцы, но отклеить не мог и так и не увидел, что там было.
Я сказал:
- Леля, это нехорошо - обманывать родителей!
Леля засмеялась и пошла домой. А я в грустном настроении зашёл в городской сад, сел там на скамейку и, развернув дневник, с ужасом глядел на единицу.
Я долго сидел в саду. Потом пошёл домой. Но когда подходил к дому, вдруг вспомнил, что оставил свой дневник на скамейке в саду. Я побежал назад. Но в саду на скамейке уже не было моего дневника. Я сначала испугался, а потом обрадовался, что теперь нет со мной дневника с этой ужасной единицей.
Я пришёл домой и сказал отцу, что потерял свой дневник. И Леля засмеялась и подмигнула мне, когда услышала эти мои слова.
На другой день учитель, узнав, что я потерял дневник, выдал мне новый.
Я развернул этот новый дневник с надеждой, что на этот раз там ничего плохого нету, но там против русского языка снова стояла единица, ещё более жирная, чем раньше.
И тогда я почувствовал такую досаду и так рассердился, что бросил этот дневник за книжный шкаф, который стоял у нас в классе.
Через два дня учитель, узнав, что у меня нету и этого дневника, заполнил новый. И, кроме единицы по русскому языку, он там вывел мне двойку по поведению. И сказал, чтоб мой отец непременно посмотрел мой дневник.
Когда я встретился с Лелей после уроков, она мне сказала:
- Это не будет вранье, если мы временно заклеим страницу. И через неделю после твоих именин, когда ты получишь фотоаппаратик, мы отклеим её и покажем папе, что там было.
Мне очень хотелось получить фотографический аппарат, и я с Лелей заклеил уголки злополучной страницы дневника.
Вечером папа сказал:
- Ну-ка, покажи свой дневник! Интересно знать, не нахватал ли ты единиц?
Папа стал смотреть дневник, но ничего плохого там не увидел, потому что страница была заклеена.
И когда папа рассматривал мой дневник, на лестнице вдруг кто-то позвонил.
Пришла какая-то женщина и сказала:
- На днях я гуляла в городском саду и там на скамейке нашла дневник. По фамилии я узнала адрес и вот принесла его вам, чтобы вы сказали, не потерял ли этот дневник ваш сын.
Папа посмотрел дневник и, увидев там единицу, всё понял.
Он не стал на меня кричать. Он только тихо сказал:
- Люди, которые идут на враньё и обман, смешны и комичны, потому что рано или поздно их враньё всегда обнаружится. И не было на свете случая, чтоб что-нибудь из вранья осталось неизвестным.
Я, красный как рак, стоял перед папой, и мне было совестно от его тихих слов.
Я сказал:
- Вот что: ещё один мой, третий, дневник с единицей я бросил в школе за книжный шкаф.
Вместо того чтоб на меня рассердиться ещё больше, папа улыбнулся и просиял. Он схватил меня на руки и стал меня целовать.
Он сказал:
- То, что ты в этом сознался, меня исключительно обрадовало. Ты сознался в том, что могло долгое время остаться неизвестным. И это мне даёт надежду, что ты больше не будешь врать. И вот за это я тебе подарю фотоаппаратик.
Когда Леля услышала эти слова, она подумала, что папа свихнулся в своём уме и теперь всем дарит подарки не за пятёрки, а за единицы.
И тогда Леля подошла к папе и сказала:
- Папочка, я тоже сегодня получила двойку по физике, потому что не выучила урока.
Но ожидания Лели не оправдались. Папа рассердился на неё, выгнал её из своей комнаты и велел ей немедленно сесть за книги.
И вот вечером, когда мы ложились спать, неожиданно раздался звонок.
Это к папе пришёл мой учитель. И сказал ему:
- Сегодня у нас в классе была уборка, и за книжным шкафом мы нашли дневник вашего сына. Как вам нравится этот маленький врун и обманщик, бросивший свой дневник, с тем чтобы вы его не увидели?
Папа сказал:
- Об этом дневнике я уже лично слышал от моего сына. Он сам признался мне в этом поступке. Так что нет причин думать, что мой сын неисправимый врун и обманщик.
Учитель сказал папе:
- Ах, вот как. Вы уже знаете об этом. В таком случае - это недоразумение. Извините. Покойной ночи.
И я, лежа в своей постели, услышав эти слова, горько заплакал. И дал себе слово говорить всегда правду.
И я действительно так всегда и теперь поступаю.
Ах, это иногда бывает очень трудно, но зато у меня на сердце весело и спокойно.

Глупая история

Петя был не такой уж маленький мальчик. Ему было четыре года. Но мама считала его совсем крошечным ребёнком. Она кормила его с ложечки, гулять водила за ручку и по утрам сама одевала его.
Однажды Петя проснулся в своей постельке. И мама стала его одевать. Вот она одела его и поставила на ножки около кровати. Но Петя вдруг упал. Мама думала что он шалит, и снова поставила его на ножки. Но тот опять упал. Мама удивилась и в третий раз поставила его около кроватки. Но ребёнок снова упал.
Мама испугалась и по телефону позвонила папе на службу.
Она сказала папе:
- Приезжай скорей домой. Что-то с нашим мальчиком случилось - он на ножках стоять не может.
Вот папа приезжает и говорит:
- Это глупости. Наш мальчик хорошо ходит и бегает, и не может быть, чтобы он у нас падал.
И он моментально ставит мальчика на ковёр. Мальчик хочет пойти к своим игрушкам, но снова, в четвертый раз, падает.
Папа говорит:
- Надо скорей позвать доктора. Наверно, наш мальчик захворал. Наверно, он вчера конфетами объелся.
Позвали доктора.
Приходит доктор в очках и с трубкой. Доктор говорит Пете:
- Это что за новости! Почему ты падаешь?
Петя говорит:
- Не знаю, почему, но немножко падаю.
Доктор говорит маме:
- А ну-ка, разденьте этого ребёнка, я его сейчас осмотрю.
Мама раздела Петю, и доктор стал его слушать.
Доктор послушал его через трубку и говорит:
- Ребёнок совершенно здоровый. И это удивительно, почему он у вас падает. А ну-ка, оденьте его снова и поставьте на ножки.
Вот мама быстро одевает мальчика и ставит на пол.
И доктор одевает очки на нос, чтобы получше видеть, как мальчик падает.
Только мальчика поставили на ножки - и вдруг он опять упал.
Доктор удивился и говорит:
- Позовите профессора. Может быть, профессор догадается, почему этот ребёнок падает.
Папа пошёл звонить профессору, а в этот момент к Пете в гости приходит маленький мальчик Коля.
Коля посмотрел на Петю, засмеялся и говорит:
- А я знаю, почему у вас Петя падает.
Доктор говорит:
- Глядите, какой нашёлся учёный карапуз, - он лучше меня знает, почему дети падают.
Коля говорит:
- Поглядите, как Петя у вас одет. У него одна штанина болтается, а в другую засунуты обе ножки. Вот почему он и падает.
Тут все заахали и заохали.
Петя говорит:
- Это меня мама одевала.
Доктор говорит:
- Не нужно звать профессора. Теперь нам понятно, почему ребёнок падает.
Мама говорит:
- Утром я очень торопилась, чтобы ему кашу варить, а сейчас я очень волновалась, и поэтому я так неправильно ему штанишки надела.
Коля говорит:
- А я всегда сам одеваюсь, и у меня таких глупостей с ногами не бывает. Взрослые вечно что-нибудь напутают.
Петя говорит:
- Теперь я тоже буду сам одеваться.
Тут все засмеялись. И доктор засмеялся. Он со всеми попрощался, и с Колей тоже попрощался. И ушёл по своим делам. Папа пошёл на службу.
Мама пошла на кухню. А Коля с Петей остались в комнате. И стали играть в игрушки.
А на другой день Петя сам надел штанишки, и никаких глупых историй с ним больше не произошло.

В зоологическом саду

Мать держит меня за руку. Мы идём по дорожке.
Мать говорит:
- Зверей потом посмотрим. Сначала будет состязание для детей.
Мы идём на площадку. Там множество детей.
Каждому ребёнку дают мешок. Надо влезть в этот мешок и завязать его на груди.
Вот мешки завязаны. И дети в мешках поставлены на белую черту.
Кто-то машет флагом и кричит: "Бегите!"
Путаясь в мешках, мы бежим. Многие дети падают и ревут. Некоторые из них поднимаются и с плачем бегут дальше.
Я тоже чуть не падаю. Но потом, ухитрившись, быстро передвигаюсь в этом своём мешке.
Я первый подхожу к столу. Играет музыка. И все хлопают. И мне дают коробку мармеладу, флажок и книжку с картинками. Я подхожу к матери, прижимая подарки к своей груди.
На скамейке мама приводит меня в порядок. Она причёсывает мне волосы и платком вытирает моё запачканное лицо.
После этого мы идём смотреть обезьян.
Интересно, кушают ли обезьяны мармелад? Надо их угостить.
Я хочу угостить обезьян мармеладом, но вдруг вижу, что в моих руках нет коробки...
Мама говорит:
- Наверное, мы коробку оставили на скамейке.
Я бегу к скамейке. Но там уже нет моей коробки с мармеладом.
Я плачу так, что обезьяны обращают на меня внимание.
Мама говорит:
- Наверно, украли нашу коробку. Ничего, я тебе куплю другую.
- Я эту хочу! - кричу я так громко, что тигр вздрагивает и слон поднимает хобот

Гроза

Со своей сестрой Лёлей я иду по полю и собираю цветы.
Я собираю жёлтые цветы.
Лёля собирает голубые.
Позади нас плетётся младшая сестрёнка Юля. Она собирает белые цветы.
Это мы нарочно так собираем, чтоб было интересней собирать.
Вдруг Лёля говорит:
- Господа, глядите, какая туча.
Мы смотрим на небо. Тихо надвигается ужасная туча. Она такая чёрная, что всё темнеет вокруг. Она ползёт, как чудовище, обволакивая всё небо.
Лёля говорит:
- Скорей домой. Сейчас будет жуткая гроза.
Мы бежим домой. Но бежим навстречу туче. Прямо в пасть этому чудовищу.
Неожиданно налетает ветер. Он крутит всё вокруг нас.
Пыль поднимается. Летит сухая трава. И сгибаются кусты и деревья.
Что есть духу мы бежим домой.
Вот уже дождь крупными каплями падает на наши головы.
Ужасная молния и ещё более ужасный гром потрясает нас. Я падаю на землю и, вскочив, снова бегу. Бегу так, как будто за мной гонится тигр.
Вот уж близко дом.
Я оглядываюсь назад. Лёля тащит за руку Юлю. Юля ревёт.
Ещё сто шагов - и я на крыльце.
На крыльце Лёля меня бранит, зачем я потерял свой жёлтый букетик. Но я его не потерял, я его бросил.
Я говорю:
- Раз такая гроза, зачем нам букеты?
Прижавшись друг к другу, мы сидим на кровати.
Ужасный гром сотрясает нашу дачу.
Дождь барабанит по стёклам и крыше.
От потоков дождя ничего не видно.

Трусишка Вася

Васин отец был кузнец.
Он работал в кузнице. Он там делал подковы, молотки и топорики.
И он каждый день ездил в кузницу на своей лошади. У него была, ничего себе, хорошая черная лошадка. Он запрягал ее в телегу и ехал. А вечером он возвращался.
А сын его, шестилетний парнишка Вася, был любитель немного покататься.
Отец, например, приезжает домой, слезает с телеги, а Васютка туда моментально влезает и едет до самого леса.
А отец, конечно, ему не позволял это делать.
И лошадь тоже не очень позволяла. И когда Васютка влезал в телегу, лошадь косо на него глядела. И хвостом махала, - дескать, сойди, мальчишка, с моей телеги. Но Вася стегал лошадь прутом, и тогда ей было немного больно, и она тихонько бежала.
Вот однажды вечером отец вернулся домой. Вася влез в телегу, стегнул лошадку прутом и выехал со двора покататься.
А у него было сегодня боевое настроение - ему хотелось подальше прокатиться.
И вот он едет через лесок и хлещет своего черного конька, чтоб он пошибче бежал.
Вдруг, знаете, кто-то как огреет Васю по спине!
Васютка так и подскочил от удивления. Он подумал, что это отец его догнал и хлестнул прутом - зачем без спросу уехал.
Вася оглянулся. Видит - никого нету.
Тогда он снова стегнул лошадь. Но тут, во второй раз, кто-то опять как ахнет его по спине!
Вася снова оглянулся. Нет, смотрит, никого нету. Что за чудеса в решете?
Вася думает:
"Ой, кто же меня по шее бьет, если никого кругом нет!"
А надо вам сказать, что когда Вася ехал через лес, в колесо попала большая ветка от дерева. Она крепко зацепилась за колесо. И как только колесо обернется, ветка, конечно, хлопает Васю по спине.
А Вася это не видит. Потому что уже темно. И, вдобавок, он немножко испугался. И не захотел по сторонам глядеть.
Вот ветка ударила Васю в третий раз и он еще больше испугался.
Он думает:
"Ой, может быть, меня лошадь бьет. Может быть, она как-нибудь мордой схватила прут и тоже меня в свою очередь стегает".
Тут он немного даже отодвинулся от лошади.
Только он отодвинулся, а ветка хлесь Васю уже не по спине, а по затылку.
Вася бросил вожжи и как закричит от страха.
А лошадь, не будь дура, повернула назад и как пустится со всех ног к дому.
А колесо как завертится еще сильнее. А ветка как начнет хлестать Васю еще чаще.
Тут, знаете, не только маленький, но и большой может испугаться.
Вот лошадь скачет. А Вася лежит в телеге и орет со всей силы. А ветка его лупит - то по спине, то по ногам, то по затылку.
Вася кричит:
- Ой, папа! Ой, мама! Меня лошадь бьет!
Но тут вдруг лошадь подъехала к дому и остановилась во дворе.
А Васютка лежит в телеге и сходить боится. Лежит, знаете, и кушать не хочет. Вот пришел отец распрягать лошадь. И тогда Васютка сполз с телеги. И тут он вдруг увидел в колесе ветку, которая его била.
Вася отцепил ветку от колеса и хотел этой веткой ударить лошадь. Но отец сказал:
- Оставь свою глупую привычку бить лошадь. Она умней тебя и сама хорошо понимает, что ей надо делать.
Тогда Вася, почесывая спину, пошел домой и лег спать. А ночью ему приснился сон, будто приходит к нему лошадь и говорит:
- Ну что, трусишка, покатался?
Утром Вася проснулся и пошел на речку ловить рыбок.

В произведении "Аристократка" затрагивается тема недопонимания между женщинами и мужчинами в шутливой форме. Автор описывает расхождение подлинного понятия аристократии с мнимым и разницу в социальном неравенстве

Бабушкин подарок

Рассказ ведется от лица мальчика Миньки и автора. У мальчика есть бабушка, которая его сильно любит. К его сестре Леле относится более холодно.

Беда

В этом юмористическом рассказе с главным героем, действительно, происходит беда... но такая, что "смех и грех". И случается всё в самом финале.

Бедный Федя

В рассказе Зощенко "Бедный Федя" речь идет о девятилетнем воспитаннике детского дома, который никогда не играл с ребятами, а тихо и грустно сидел на скамеечке.

Великие путешественники

Рассказ Зощенко Великие путешественники написан о приключении детей. Написан в легкой, юмористической форме, что позволяет детям быстро и с интересом читать такие рассказы. Речь идет о мальчиках

Встреча

В рассказе Зощенко Встреча повествование ведётся от первого лица. Главный герой рассказывает случай из своей жизни. Он очень любит людей. Некоторые холят и лелеют собачек, а ему милее люди, но вот совсем бескорыстных он не встречал.

Галоша

В этом рассказе Зощенко главный герой теряет, собственно, галошу. Произошло это трагическое событие в трамвае, то есть, по факту, мелочь, а неприятно. И герой обратился в специальную контору, где можно найти потерянные вещи

Глупая история

В этом рассказе представлена, действительно, глупая история, но о её абсурдной причине читатель узнаёт в финале. Сначала она может показаться страшноватой и очень серьёзной.

Голубая книга

Произведение Голубая книга было написано по просьбе Горького. Книга рассказывает об обычной бытовой жизни простых людей, состоит она из новелл и написана простым и обычным языком наполненным жаргонизмами.

Елка

Перед праздником они с сестрой видят прекрасную, роскошную елку. Сначала дети решили съесть по одной конфетке, после - ещё по одной

Золотые слова

Леля и Минька, брат с сестрой, очень любят ужинать с гостями родителей. В такие вечера на стол ставятся разные вкусные блюда, а взрослые рассказывают истории из своей жизни, которые дети любят слушать.

История болезни

В этом рассказе Михаила Зощенко, написанном от первого лица (с яркой манерой рассказчика), герой неожиданно попадает в больницу. Вместо комфорта, лечения и даже отдыха, он окунается с головой в мир бюрократии

Карусель

Основным персонажем произведения является деревенский парнишка, приехавший в город на первомайские праздники.

Колдун

В истории Зощенко Колдун рассказывается о быте крестьянских семей в деревнях. Проводится сравнение: на фоне существования электричества, пара, швейных машин продолжают существовать колдуны и кудесники

Находка

Главными персонажами книги являются Минька и Лёля. Однажды Лёля и Минька решили пошалить и в коробку от конфет положили лягушку с паучком. После чего они завернули коробку как подарок с голубой лентой

Не надо врать

Этот рассказ из числа рассказов про детство автора. Главными героями являются сам автор - Минька и его сестра Лёля. Маленький брат пока еще познает окружающий мир, а Леля опять проказничает.

Обезьяний язык

Самое главное

Один мальчик Андрюша Рыженький был очень трусливым. Он боялся всех животных, а больше всего - мальчишек во дворе. Мама мальчика очень переживала, что ее сын - трус. Она объяснила Андрюше, что трусливым людям живется плохо, скучно и неинтересно

Ученая обезьянка

Рассказ М.М. Зощенко " Ученая обезьяна" повествует об одном клоуне, у которого была ученая обезьяна. Эта обезьяна могла посчитать и показать хвостом количество тех предметов, животных, птиц, которое она видела.

Внимание!

Если вы можете читать этот текст - это значит, что ваш браузер (browser) либо не справляется с интернет-технологией CSS, либо поддержка CSS в вашем браузере отключена. Мы настоятельно рекомендуем включить CSS в браузере или сгрузить и инсталлировать на своем компьютере современный браузер, например: Mozilla Firefox .

ЗОЩЕНКО, МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ (1894-1958), русский писатель. Родился 29 июля (9 августа) 1894 в Санкт-Петербурге в семье художника. Впечатления детства - в том числе о сложных отношениях между родителями - отразились впоследствии как в рассказах Зощенко для детей (Елка , Галоши и мороженое , Бабушкин подарок , Не надо врать и др.), так и в его повести Перед восходом солнца (1943). Первые литературные опыты относятся к детским годам. В одной из своих записных тетрадей он отметил, что в 1902-1906 уже пробовал писать стихи, а в 1907 написал рассказ Пальто .

В 1913 Зощенко поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. К этому времени относятся его первые сохранившиеся рассказы - Тщеславие (1914) и Двугривенный (1914). Учеба была прервана Первой мировой войной. В 1915 Зощенко добровольцем ушел на фронт, командовал батальоном, стал Георгиевским кавалером. Литературная работа не прекращалась и в эти годы. Зощенко пробовал себя в новеллистике, в эпистолярном и сатирическом жанрах (сочинял письма вымышленным адресатам и эпиграммы на однополчан). В 1917 был демобилизован из-за болезни сердца, возникшей после отравления газами.

По возвращении в Петроград были написаны Маруся , Мещаночка , Сосед и др. неопубликованные рассказы, в которых чувствовалось влияние Г. Мопассана. В 1918, несмотря на болезнь, Зощенко ушел добровольцем в Красную Армию и воевал на фронтах Гражданской войны до 1919. Вернувшись в Петроград, зарабатывал на жизнь, как и до войны, разными профессиями: сапожника, столяра, плотника, актера, инструктора по кролиководству, милиционера, сотрудника уголовного розыска и др. В написанных в это время юмористических Приказах по железнодорожной милиции и уголовному надзору ст. Лигово и др. неопубликованных произведениях уже чувствуется стиль будущего сатирика.

В 1919 Зощенко занимался в творческой Студии, организованной при издательстве "Всемирная литература". Руководил занятиями К.И. Чуковский, высоко оценивший творчество Зощенко. Вспоминая о его рассказах и пародиях, написанных в период студийных занятий, Чуковский писал: "Странно было видеть, что этой дивной способностью властно заставлять своих ближних смеяться наделен такой печальный человек". Кроме прозы, во время учебы Зощенко написал статьи о творчестве А. Блока, В. Маяковского, Н. Тэффи и др. В Студии познакомился с писателями В. Кавериным, Вс. Ивановым, Л. Лунцем, К. Фединым, Е. Полонской и др., которые в 1921 объединились в литературную группу "Серапионовы братья", выступавшую за свободу творчества от политической опеки. Творческому общению способствовала жизнь Зощенко и других "серапионов" в знаменитом петроградском Доме искусств, описанном О. Форш в романе Сумасшедший корабль .

В 1920-1921 Зощенко написал первые рассказы из тех, что впоследствии были напечатаны: Любовь , Война , Старуха Врангель , Рыбья самка . Цикл Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова (1921-1922) вышел отдельной книгой в издательстве "Эрато". Этим событием был ознаменован переход Зощенко к профессиональной литературной деятельности. Первая же публикация сделала его знаменитым. Фразы из его рассказов приобрели характер крылатых выражений: "Что ты нарушаешь беспорядок?"; "Подпоручик ничего себе, но - сволочь" и др. С 1922 по 1946 его книги выдержали около 100 изданий, включая собрание сочинений в шести томах (1928-1932).

К середине 1920-х годов Зощенко стал одним из самых популярных писателей. Его рассказы Баня , Аристократка , История болезни и др., которые он часто сам читал перед многочисленными аудиториями, были известны и любимы во всех слоях общества. В письме к Зощенко А.М. Горький отметил: "Такого соотношения иронии и лирики я не знаю в литературе ни у кого". Чуковский считал, что в центре творчества Зощенко стоит борьба с черствостью в человеческих отношениях.

В сборниках рассказов 1920-х годов Юмористические рассказы (1923), Уважаемые граждане (1926) и др. Зощенко создал новый для русской литературы тип героя - советского человека, не получившего образования, не имеющего навыков духовной работы, не обладающего культурным багажом, но стремящегося стать полноправным участником жизни, сравняться с "остальным человечеством". Рефлексия такого героя производила поразительно смешное впечатление. То, что рассказ велся от лица сильно индивидуализированного повествователя, дало основание литературоведам определить творческую манеру Зощенко как "сказовую". Академик В.В. Виноградов в исследовании Язык Зощенко подробно разобрал повествовательные приемы писателя, отметил художественное преображение различных речевых пластов в его лексиконе. Чуковский заметил, что Зощенко ввел в литературу "новую, еще не вполне сформированную, но победительно разлившуюся по стране внелитературную речь и стал свободно пользоваться ею как своей собственной речью". Высокую оценку творчеству Зощенко давали многие его выдающиеся современники - А. Толстой, Ю. Олеша, С. Маршак, Ю. Тынянов и др.

В 1929, получившем в советской истории название "год великого перелома", Зощенко издал книгу Письма к писателю - своеобразное социологическое исследование. Ее составили несколько десятков писем из огромной читательской почты, которую получал писатель, и его комментарий к ним. В предисловии к книге Зощенко написал о том, что хотел "показать подлинную и неприкрытую жизнь, подлинных живых людей с их желаниями, вкусом, мыслями". Книга вызвала недоумение у многих читателей, ожидавших от Зощенко только очередных смешных историй. После ее выхода режиссеру В. Мейерхольду было запрещено ставить пьесу Зощенко Уважаемый товарищ (1930).

Античеловечная советская действительность не могла не сказаться на эмоциональном состоянии восприимчивого, с детских лет склонного к депрессии писателя. Поездка по Беломорканалу, организованная в 1930-е годы в пропагандистских целях для большой группы советских писателей, произвела на него угнетающее впечатление. Не менее тяжелой была для Зощенко необходимость писать после этой поездки о том, что в сталинских лагерях якобы перевоспитываются преступники (История одной жизни , 1934). Попыткой избавиться от угнетенного состояния, скорректировать собственную болезненную психику стало своеобразное психологическое исследование - повесть Возвращенная молодость (1933). Повесть вызвала неожиданную для писателя заинтересованную реакцию в научной среде: книга обсуждалась на многочисленных академических собраниях, рецензировалась в научных изданиях; академик И. Павлов стал приглашать Зощенко на свои знаменитые "среды".

Как продолжение Возвращенной молодости был задуман сборник рассказов Голубая книга (1935). Зощенко считал Голубую книгу по внутреннему содержанию романом, определял ее как "краткую историю человеческих отношений" и писал, что она "двигается не новеллой, а философской идеей, которая делает ее". Рассказы о современности перемежались в этом произведении рассказами, действие которых происходит в прошлом - в различные периоды истории. И настоящее, и прошлое давалось в восприятии типичного героя Зощенко, не обремененного культурным багажом и понимающего историю как набор бытовых эпизодов.

После публикации Голубой книги , вызвавшей разгромные отзывы в партийных изданиях, Зощенко фактически было запрещено печатать произведения, выходящие за рамки "положительной сатиры на отдельные недостатки". Несмотря на его высокую писательскую активность (заказные фельетоны для прессы, пьесы, киносценарии и др.), подлинный талант Зощенко проявлялся только в рассказах для детей, которые он писал для журналов "Чиж" и "Еж".

В 1930-е годы писатель работал над книгой, которую считал главной в своей жизни. Работа продолжалась во время Отечественной войны в Алма-Ате, в эвакуации, покольку пойти на фронт Зощенко не мог из-за тяжелой болезни сердца. В 1943 начальные главы этого научно-художественного исследования о подсознании были изданы в журнале "Октябрь" под названием Перед восходом солнца . Зощенко исследовал случаи из жизни, давшие импульс к тяжелому душевному заболеванию, от которого его не могли избавить врачи. Современный ученый мир отмечает, что в этой книге писатель на десятилетия предвосхитил многие открытия науки о бессознательном.

Журнальная публикация вызвала такой скандал, на писателя был обрушен такой шквал критической брани, что печатание Перед восходом солнца было прервано. Зощенко обратился с письмом к Сталину, прося его ознакомиться с книгой "либо дать распоряжение проверить ее более обстоятельно, чем это сделано критиками". Ответом стал очередной поток ругани в печати, книга была названа "галиматьей, нужной лишь врагам нашей родины" (журнал "Большевик"). В 1946, после выхода постановления ЦК ВКП(б) "О журналах "Звезда" и "Ленинград"", партийный руководитель Ленинграда А. Жданов вспомнил в своем докладе о книге Перед восходом солнца , назвав ее "омерзительной вещью".

Постановление 1946, с присущим советской идеологии хамством "критиковавшее" Зощенко и А. Ахматову, привело к их публичной травле и запрету на издание их произведений. Поводом стала публикация детского рассказа Зощенко Приключения обезьяны (1945), в котором властями был усмотрен намек на то, что в советской стране обезьяны живут лучше, чем люди. На писательском собрании Зощенко заявил, что честь офицера и писателя не позволяет ему смириться с тем, что в постановлении ЦК его называют "трусом" и "подонком литературы". В дальнейшем Зощенко также отказывался выступать с ожидаемым от него покаянием и признанием "ошибок". В 1954 на встрече с английскими студентами Зощенко вновь попытался изложить свое отношение к постановлению 1946, после чего травля началась по второму кругу.

Самым печальным следствием этой идеологической кампании стало обострение душевной болезни, не позволявшее писателю полноценно работать. Восстановление его в Союзе писателей после смерти Сталина (1953) и издание первой после долгого перерыва книги (1956) принесли лишь временное облегчение его состояния.

Рассказ о том, как чемодан украли

Недалеко от Жмеринки у одного гражданина свистнули, или, как говорится, "увели", чемодан.

Дело было, конечно, в скором поезде.

И это прямо надо было удивляться, каким образом у него взяли этот чемоданчик.

Главное, пострадавший попался, как нарочно, в высшей степени осторожный и благоразумный гражданин.

У таких, обыкновенно, даже ничего не воруют. То есть не то чтобы он сам у других пользовался. Нет, он честный. Но только он осторожный.

Он, например, своего чемодана из рук весь день не выпускал. Он, кажется, даже с ним посещал уборную. Хотя это ему, как говорится, было не так легко.

А в ночное время он, может быть, лежал на нем ухом. Он, так сказать, для чуткости слуха и чтоб не унесли во время процесса сна, ложился на него головой. И как-то там на нем спал - не знаю.

И он даже для верности не приподнимал головы с этой своей вещи. А если ему нужно было перевернуться на другой бок, то он как-то там со всем этим предметом вращался.

Нет, он в высшей степени чутко и осторожно относился к этому своему багажу.

И вдруг это у него свистнули. Вот так номер!

А еще, тем более, его предупредили перед сном. Ему кто-то там сказал, когда он ложился:

- Вы, - говорит, - будьте добры, осторожней тут ездите.

- А что? - спрашивает.

- На всех, - говорит, - дорогах воровство почти что прекратилось. Но тут, на этом перегоне, еще отчасти бывает, что шалят. И даже бывает, что сапоги с сонных людей снимают, не говоря о багаже, и так далее.

Наш гражданин говорит:

- Меня это не касается. Если речь идет о моем чемодане, то я имею привычку спать на нем довольно чутко. И этот перегон меня не волнует.

И с этими словами он ложится на свою верхнюю полку и под голову закладывает свой чемодан с разными, наверное, ценными домашними вещами.

Значит, ложится он и спокойно засыпает.

И вдруг ночью к нему кто-то подходит в темноте и тихонько начинает сапог с ноги стаскивать.

А наш проезжающий был в русских сапогах. И сразу такой сапог, конечно, не снять, благодаря его длинному голенищу. Так что неизвестный только немного сдернул этот сапог с ноги.

Наш гражданин сдержался и думает:

А в это время неизвестный берет его теперь за другую ногу и снова дергает. Но на этот раз дергает со всей силы.

Вот наш гражданин как вскочит, с размаху как ахнет вора по плечу! А тот - как сиганет в сторону! А наш проезжающий - как брыкнется с полки за ним! Хочет, главное, бежать, но не может, поскольку у него сапоги наполовину сдернуты. Ноги в голенищах болтаются, как звонки.

Пока то да се. Пока ноги взошли вовнутрь, глядит - вора уж и след простыл. Только слыхать, что он, мошенник, дверкой на площадке хлопнул.

Поднялись крики. Та-ра-рам. Все вскочили.

Наш проезжающий говорит:

- Вот интересный случай. Чуть у меня сапоги с сонного не сняли.

И сам вдруг косо поглядел на свою полку, где должен был стоять его чемодан.

Но его, увы, уже не было. Ну, конечно, опять крики и опять та-ра-рам.

Один из пассажиров говорит:

- Наверное, вас за ногу нарочно потянули, чтобы вы, извиняюсь, освободили чемодан от головы. А то все лежите и лежите. Поэтому вас скорее всего и потревожили.

Пострадавший сквозь слезы страдания говорит:

- Вот этого я не знаю.

И сам на первой станции бежит в транспортный отдел и делает там заявление. Там сказали:

- Хитрость и коварство этих жуликов не поддаются описанию.

И, узнав, что у него там было в чемодане, пообещали в случае чего сообщить. Они сказали:

- Мы поищем. Хотя, конечно, ручаться не можем.

И это они, конечно, сделали правильно, что не поручились, так как вора с чемоданом они так и не нашли.

Материал из архива журнала Uleyrus. Цены, нормы и модели техники меняются: перед покупкой и работами сверяйтесь с инструкцией производителя и официальными источниками. Нашли ошибку - напишите на admin@uleyrus.cc.