Биография. Первый "восстановленный'патриарх

Информационному агентству РИА "Новости" заместитель председателя синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ выразил уверенность в том, что рано или поздно патриарх Сергий (Страгородский) будет причислен к лику святых.

"Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, что переживал патриарх Сергий. Но я глубоко убежден в том, что он будет канонизирован, - заявил он. - Рано или поздно, не сегодня, так через пять, десять, пятьдесят лет неизбежно произойдет осознание подлинных масштабов его личности и той колоссальной роли, которую он сыграл в истории Русской церкви".

По мнению А. Щипкова, критический взгляд на роль и место патриарха Сергия в истории Русской православной церкви в XX веке, основанный на оценке принятой местоблюстителм патриаршего престола политике признания Советской власти и, в особенности, на факте публикации знаменитой Декларации 1927 года, разделяет лишь небольшая часть верующих.

Церковный чиновник высказал свое понимание причин такого отношения к личности патриарха Сергия.

Александр Щипков отметил, что неоднозначное отношение к патриарху Сергию присутствует "разве что у тех, для кого политические симпатии и антипатии важнее церковного единства. Такие люди есть, но их немного", - подчеркнул заместитель председателя синодального отдела.

"На мой взгляд, патриарх Сергий оказался тем звеном, которое соединяет воедино историю Церкви XX века, Церкви до и послереволюционной. Ему удалось в невероятно сложных условиях сохранить апостольское преемство, на котором зиждется церковная традиция. Апостольское преемство связано со сферой мистического, оно передается при рукоположении епископов и указывает на непрерывность течения церковной жизни, начиная с апостольских времен и до сегодняшнего дня", - поделился он своей оценкой деятельности патриарха Сергия.

Александр Щипков напомнил, что митрополит Сергий (Страгородский) встал во главе церковного управления в годы, когда Русская православная церковь переживала тяжелейший период своей истории: на свободе оставались всего три епископа, в то время как десятки других иерархов находились в заключении в тюрьмах и лагерях или были уничтожены.

Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, что переживал патриарх Сергий. Но я глубоко убежден в том, что он будет канонизирован. Рано или поздно, не сегодня, так через пять, десять, пятьдесят лет неизбежно произойдет осознание подлинных масштабов его личности и той колоссальной роли, которую он сыграл в истории Русской церкви.

Как отметил А. Щипков, в критике митрополита Сергия, в обвинениях в обновленчестве и сотрудничестве с безбожной властью, которые выдвигались против него, проявился "некоторый мистический смысл".

"Зададимся вопросом: почему фигура патриарха Сергия подверглась такой массированной атаке? Скорее всего, потому что он явился той самой спасительной, соединительной фигурой для Церкви. И все, что происходит вокруг его личности, это попытка теперь уже задним числом все-таки изъять его из истории Русской церкви, образовать разрыв церковной истории. И тем самым пресечь эту апостольскую преемственность, внести сумятицу в религиозное сознание огромного числа людей", - предположил заместитель председателя отдела по взаимоотношениям Церкви и общества.

Александр Щипков уже не впервые высказывается в пользу канонизации патриарха Сергия (Страгородского). Так, например, с аналогичным заявлением он выступил, будучи главным редактором сайта "Религия и СМИ", в сентябре 2011 года на презентации в Москве книги протоиерея Георгия Митрофанова "Русская Православная Церковь на историческом перепутье ХХ века".

На встрече в культурном центре "Покровские ворота" он, в частности, заявил:

"Фигура самого Патриарха Сергия, вне всякого сомнения, гигантская. Он крупнейший богослов. Один из немногих, кто занимался в России учением о спасении, а это одна из сложнейших тем, за которую наши богословы почти никогда и не брались... И в церковной политике он, естественно, исходил из собственного понимания сохранения Церкви. И он ее сохранил. Именно он - а история, как известно, не имеет сослагательного наклонения. Вот почему я абсолютно уверен: наступит время, и патриарх Сергий будет канонизирован".

Патриарх Сергий и "сергианство"

Термин "сергианство" (первоначально - "сергиевщина") родился в среде русского православного епископата и духовенства после того как 29 июля 1927 года митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский), тогда еще заместитель патриаршего местоблюстителя, от своего имени и от имени Временного Патриаршего Священного Синода издал послание "Об отношении Православной Российской Церкви к существующей гражданской власти".

Одна часть этого документа вызвала особенно ожесточенные споры в церковной среде и положила начало расколу в Русской православной церкви.

"Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой - наши радости и успехи, а неудачи - наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас", - было сказано в послании.

Такое выражение лояльности по отношению к большевистской власти многие верующие расценили как акт отступления от церковной традиции.

Вскоре возникли несколько оппозиционных митрополиту Сергию церковных группировок. Так, к концу 1927 года основная организованная оппозиция курсу митрополита Сергия сложилась вокруг Ленинградского митрополита Иосифа (Петровых), находившегося тогда в Ростове; его сторонники часто именуются иосифлянами. В дальнейшем радикальная правая оппозиция митрополиту Сергию развилась в широкое разрозненное движение так называемых истинно-православных христиан, или Катакомбную церковь.

Впервые термин "сергиевщина" был употреблен в обращении Синода обновленческой Православной Российской Церкви к работникам епархий с разъяснением воззвания митрополита Нижегородского Сергия в августе 1927 года.

"Воззвание свидетельствует о полном признании главой "Сергиевщины" Положений Собора 1923 года, декларировавших нормальное отношение церкви к советской государственности и совершившейся социальной революции", - говорилось в этом документе.

Одним из первых православных иерархов, который употребил термин "сергианство" по отношению к политике митрополита Сергия, был митрополит Казанский и Свияжский Кирилл (Смирнов; 1863-1937). В одном из своих писем в 1929 году он называет последователей митрополита Сергия "сергианами", не отказываясь, при этом, признавать безблагодатными таинства, совершаемые "сергианскими" священнослужителями.

Термины "сергиевщина" и "сергианство" широко распространились в церковной среде за пределами Советской России. До недавнего времени обвинения в приверженности Московской Патриархии "сергианству" были одним из главных аргументов противников воссоединения Русской православной церкви и РПЦЗ, а в различных неканонических юрисдикциях русской традиции, большинство из которых в разное время откололись от РПЦЗ, активно используются до сих пор.

Отношение к "сергианству" в Русской церкви

Внутри Русской православной церкви также нет единого мнения относительно правильности или, наоборот, ошибочности пути, выбранного в свое время митрополитом Сергием. Последним примером публичной дискуссии, вызвавшей широкий резонанс в церковной среде, стал ряд интервью со священнослужителями Русской православной церкви в "Новой газете" летом-осенью 2015 года.

Тогда известный московский священник протоиерей Алексий Уминский высказал на страницах газеты критическую точку зрения относительно церковной политики митрополита Сергия.

"Церковь может в своем историческом опыте признать какие-то темные пятна. У нас они были. Был период, когда Церковь в лице своих иерархов имела вполне конкретное сотрудничество с органами власти. Никто этого сейчас уже не отрицает. Но это не признано на официальном уровне. Ведь мы, когда говорим о декларации патриарха Сергия 1927 года, позорном документе в истории Церкви, мы все время используем мягкие тона: "Он тем самым спас Церковь, приняв на себя позор"... Патриарх Сергий не подсуден, потому что он патриарх. И я не судья ему. Но этот документ, в котором Церковь была вынуждена признать своих мучеников уголовными преступниками, действительно отвратительный, позорный, обойден молчанием", - отметил тогда священник.

Хотя, по мнению о. Алексия Уминского, без признания ошибок прошлого невозможно историческое движение вперед.

"Есть исторические вещи, которые надо называть своими именами, - подчеркнул он. - А иначе это сергианское ложное отношение к власти легализуется (на власть можно опираться, с ее помощью делать свои дела, идти на компромисс), и это дает возможность, когда надо говорить, - промолчать. Или вдруг озвучить устами Церкви ту самую идеологему, которая сейчас власти выгодна. Это все оттуда, из тех времен идет".

Протоиерей Максим Козлов, заместитель председателя Учебного комитета Русской православной церкви, выразил свое несогласие с такой оценкой. В частности, он заявил, что обвинения в том, что своей Декларацией митрополит Сергий дал в руки большевистским карательным органам оружие против оппозиционного духовенства, несостоятельны.

"Все это - сплошной вымысел, клевета, совершенно недостойная серьезных людей. К ответственности привлекаются отдельные священнослужители не за религиозную деятельность, а по обвинению в тех или иных антиправительственных деяниях, и это, разумеется, происходит не в форме каких-либо гонений и жестокостей, а в форме, обычной для всех обвиняемых", - заявил он.

Своего рода резюме подвел в своем интервью "Новой газете", опубликованном в ноябре 2015 года, известный церковный историк, профессор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Георгий Митрофанов.

"За последние пятнадцать лет появились многочисленные, основанные на глубоком исследовании архивных материалов монографии, после которых какая-либо церковно-политическая и уж тем более нравственная апология деятельности митрополита Сергия становится невозможной", - заявил тогда священнослужитель.

Есть исторические вещи, которые надо называть своими именами. А иначе это сергианское ложное отношение к власти легализуется (на власть можно опираться, с ее помощью делать свои дела, идти на компромисс), и это дает возможность, когда надо говорить, - промолчать .

Он привел целый ряд современных исследований по данному вопросу, отметив, что ценность этих научных работ заключалась в том, что в них не только воспроизводилась картина реальной деятельности митрополита Сергия, но и выяснялось отношение к ней канонизированных в церкви новомучеников.

Протоиерей Георгий Митрофанов привел выдержки из переписки священномучеников митрополитов Кирилла (Смирнова) и Петра (Полянского), архиепископа Серафима (Самойловича) и отметил, что все они были крайне критично настроены в отношении избранной митрополитом Сергием новой церковной линии.

От напомнил, что уже в декабре 1929 года назначивший митрополита Сергия своим заместителем митрополит Петр (Полянский) в письме из ссылки выражал глубокое разочарование его деятельностью:

"Мне сообщают о тяжелых обстоятельствах, складывающихся для Церкви в связи с переходом границ доверенной Вам церковной власти. Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью. А между тем Вам известно, что от местоблюстительства я не отказывался и, следовательно, Высшее Церковное Управление и общее руководство церковной жизнью сохранил за собою... Мне тяжело перечислять все подробности отрицательного отношения к Вашему управлению, о чем раздаются протесты и вопли со стороны верующих от иерархов до мирян... Долг и совесть не позволяют мне оставаться безучастным к такому прискорбному явлению, побуждая обратиться к Вашему Высокопреосвященству с убедительнейшей просьбой исправить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение <...>".

Архиепископ Серафим в письме митрополиту Сергию от 6 февраля 1928 года писал: "Неужели у Вас не найдется мужества сознаться в своем заблуждении, в своей роковой ошибке изданием Вами Декларации от 16 (29) июля 1927 г.? Вы писали мне и искренне верили, что избранный Вами путь принесет мир Церкви. А что же видите и слышите теперь? Страшный стон со всех концов России... Как же Вы могли в своей Декларации наложить на них и на многих клеймо противников нынешнего гражданского строя, когда они и мы по самой духовной природе своей всегда были чужды политике, строго, до самопожертвования охраняя чистоту Православия?.. Проявите мужество, сознайтесь в своей роковой ошибке, и если невозможно Вам издать новую Декларацию, то ради блага и мира церковного передайте права Заместителя другому".

Наконец, 8 марта 1937 года, за несколько месяцев до своей мученической смерти митрополит Кирилл (Смирнов) в ответ на указ митрополита Сергия от 27 декабря 1936 года, в котором он сам провозгласил себя Патриаршим Местоблюстителем при остававшихся в живых Местоблюстителях митрополитах Кирилле и Петре, писал иеромонаху Леониду: "Митрополит Сергий отходит от той Православной Церкви, какую нам завещал хранить Св. Патриарх Тихон, и, следовательно, для православных нет с ним части и жребия. Происшествия же последнего времени окончательно выявили обновленческую природу сергианства. Спасутся ли пребывающие в сергианстве верующие, мы не можем знать, потому что дело спасения вечного есть дело милости и благодати Божией, но для видящих и чувствующих неправду сергианства было бы непростительным лукавством закрывать глаза на эту неправду... Все, что не от веры, - грех. Ложь нельзя исправлять ложью..."

"Сергианство" и соборные постановления Русской церкви

В 1974 году Русская православная церковь в Послании патриарха Пимена и Священного синода "к находящимся в церковном расколе, именующем себя "Русская Зарубежная Церковь"" отменила требование о лояльности советской власти.

"Мы не зовем вас к тому, чтобы вы перестали быть лояльными гражданами тех государств, которые предоставили вам возможность жить на их территории или в которых вы родились. Мы не намерены требовать от вас того, что для вас психологически невозможно, то есть какой-либо непосильной ломки ваших политических убеждений и переходе к полному единообразию мыслей, настроения и поведения с сынами Церкви Российской, живущими в глубоком единстве со всеми гражданами своей Родины и считающими единственно разумной и возможной нормой своего поведения (как граждане, и как носители имени Христова), то, что завещано им Святейшими Патриархами Тихоном и Сергием. Мы зовем вас к единению в том, что выше всякой земной политики и не доступно для чисто человеческих разномыслий или разногласий. Это - мистическая жизнь во Христе и со Христом, мир, дарованный Господом (Ин. 14:27) святое евхаристическое общение", - говорилось в документе.

Архиерейский собор Русской православной церкви 25-27 октября 1990 года в своем Воззвании заявил, что Церковь не считает себя связанной Декларацией митрополита Сергия 1927 года, но при этом подчеркнул:

"...Со всею определенностью мы обязаны подчеркнуть, что Декларация 1927 г. не содержит ничего такого, что было бы противно Слову Божию, содержало бы ересь, и таким образом, давало бы повод к отходу от принявшего ее органа церковного управления".

Патриарх Московский и всея Руси (1943). В 1900-х ректор Петербургской Духовной академии. Председатель Религиозно-философских встреч в Петербурге. В 1917 - митрополит Владимирский, затем - Нижегородский. После революции подвергался репрессиям еврейских большевиков. С 1925 заместитель патриаршего местоблюстителя (с 1937 патриарший местоблюститель). После смерти патр. Тихона заключен в тюрьму. В 1927, чтобы смягчить репрессии против Церкви, опубликовал декларацию, призывавшую верующих к лояльности к Советской власти. Оставался во главе Церкви в самый разгар большевистских безбожных пятилеток (вне тюрем и лагерей оставалось всего 4 епископа). Во время войны организовал патриотическую работу православных людей в помощь фронту.

Родился в г. Арзамасе в семье священника. Учился в Нижегородской духовной семинарии. После окончания Санкт-Петербургской духовной академии (1890) направлен в Японскую православную миссию. В 1894-1896 гг. служил настоятелем церкви в российском посольстве в Афинах.

В 1897-1899 гг. вновь назначен в Японию в качестве помощника начальника миссии. С 1899 г. - в Санкт-Петербургской духовной академии (инспектор, затем - ректор). В 1905-1917 гг. управлял Финляндской епархией, в 1917-1922 гг. - Владимирской. Возведен в сан митрополита в 1917 г. Магистр богословия. Член Священного синода.

С 1924 г. управлял Нижегородской епархией. Дважды подвергался тюремному заключению "за антисоветскую деятельность". В 1926-1927 гг. в результате переговоров с ОГПУ добился разрешения на официальное функционирование органов церковного управления - Временного патриаршего священного синода и епархиальных управлений, возвращения из ссылок части епископов.

В июле 1927 г. митрополит Сергий выступил с "Декларацией", в котором сформулировал позицию лояльного отношения Церкви к советскому строю, призвал духовенство и верующих быть "верными гражданами Советского Союза". В "Декларации" отмечалось: "Утверждение Советской власти многим представлялось каким-то недоразумением, случайным и потому недолговечным. Забывали люди, что случайности для христианина нет и что в совершающемся у нас, как везде и всегда, действует та же десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели..." При этом "Декларация" проникнута капитулянтским духом, содержит в себе готовность... в обмен на легализацию принести в жертву государству церковную свободу. "Декларация" вызвала всеобщее возмущение в Церкви, в некоторых епархиях до 90 процентов приходов в знак несогласия отослали ее экземпляры обратно митрополиту Сергию. И это несмотря на то, что несогласие с "Декларацией" стало для ГПУ-НКВД прямым поводом для арестов и ссылок духовенства.

Несостоятельность новой церковной политики, направленной на легализацию Церкви ценой тяжелых компромиссов, сказалась вскоре - в 1929 г. началось массовое и самое сильное гонение, приведшее к почти полному уничтожению легальной Церкви. К концу 30-х годов на всей территории Советского Союза у Московской патриархии осталось лишь около ста "образцово-показательных" храмов (Москва, Ленинград, крупнейшие республиканские и областные центры). Епархии прекратили существование, на свободе осталось 4 епископа во главе с митрополитом Сергием. Жестокий удар был нанесен и российскому крестьянству - основной социальной базе Церкви. Напомним, что в годы второй пятилетки активно действовал Союз воинствующих безбожников во главе с Ярославским. В программе Союза говорилось: "...на третьем году "безбожной пятилетки", т. е. к 1935 году, должна быть разрушена последняя церковь, а на ее пятом году в стране вообще не будет произноситься слово Бог". В 1938 г. была упразднена Комиссия по культовым вопросам, работавшая при Президиуме ЦИК СССР, что означало ликвидацию самой возможности контактов между Церковью и правительством. Было очевидно, что Московская патриархия в преддверии полной ликвидации.

Во время этого разгрома Церкви митрополит Сергий дает интервью, в котором категорически отрицает факты массового закрытия храмов, резко выступает против проводимой на Западе кампании в защиту гонимой Русской Церкви. Принуждаемый к лжесвидетельству, митрополит Сергий, по-видимому, надеялся своим согласием на ложь "умилостивить" гонителей...

В 1934 г. он назначается митрополитом Московским и Коломенским. В 1937 г., в связи со смертью митрополита Петра, 1) стал местоблюстителем патриаршего престола. С начала Великой Отечественной войны призвал верующих к борьбе с фашистскими захватчиками, активному труду в тылу, добровольным пожертвованиям на нужды обороны страны. В ходе общецерковных сборов было собрано и передано правительству более трехсот миллионов рублей, большое количество драгоценностей. На церковные средства были построены танковая колонна им. Дмитрия Донского и авиаэскадрилья им. Александра Невского. В 1941- 1943 гг. митрополит Сергий находился в г. Ульяновске в эвакуации.

4 сентября 1943 г. Сталин, неожиданно пригласив в Кремль митрополитов Сергия, Алексия и Николая, разрешает им собрать Архиерейский собор для избрания патриарха. 12 сентября Собор избирает митрополита Сергия патриархом Московским и всея Руси. Одновременно был создан Совет по делам Русской Православной Церкви.

Чем же вызвано столь резкое изменение отношения Сталина к церкви? Якунин усматривает следующие основные причины этого поворота:

С началом войны немецкие оккупационные власти после захвата новых территорий не препятствовали открытию на них православных храмов.

Учитывая религиозный подъем русского народа во время войны, Сталин решил "канализировать" в нужном направлении религиозные чувства верующих.

В процессе перехода от политики интернациональной к политике национально-шовинистической Церкви, по замыслу Сталина, была отведена роль катализатора и цементирующего компонента.

Для полноценного прославления "некоронованному императору" не хватало "кадильного фимиама" той самой Православной Церкви, которая в течение 16 веков давала Божественную Санкцию, сакральное помазание православным императорам...

Итоги внезапной перемены курса стали поистине ошеломляющими. По всей стране в централизованном порядке происходило открытие тысяч православных храмов, а количество церковных общин было вскоре доведено, по некоторым сведениям, до 20 тысяч! Из заключения и ссылок выпускаются епископы - сторонники курса митрополита Сергия и сразу получают назначения на епархиальные кафедры. Находящиеся в действующей армии бывшие священнослужители демобили-зовываются при согласии вернуться к церковной службе... В целях подготовки кадров священнослужителей решили вновь открыть духовные учебные заведения - академии и семинарии. Церковь получила возможность издания религиозной литературы - в том числе периодической.

В ответ на поднятую митрополитом Сергием тему о преследовании духовенства, об освобождении архиереев и священников, находившихся в ссылках, тюрьмах, лагерях, и о предоставлении возможности беспрепятственного совершения богослужений, свободного передвижения по стране и прописки священников в городах - Сталин тут же дал поручения "изучить вопрос". Он, в свою очередь, предложил Сергию подготовить список священников, находящихся в заточении, - и немедленно получил его, ибо такой список, заранее составленный, был митрополитом предусмотрительно захвачен с собой. Прекратились дикие шабаши "Союза воинствующих безбожников", сопровождавшиеся святотатственным пропагандистским разгулом.

митр. Сергий (Страгородский)

в миру Иван Николаевич Страгородский (1867-1944) - богослов-модернист, один из основателей " ".

Обучался в Арзамасском духовном училище. В 1886 г. окончил Нижегородскую духовную семинарию. С 1886 по 1890 г. учится СПбДА под руководством и воспринимает его учение "нравственного монизма". Защитил кандидатскую диссертацию "Православное учение о вере и добрых делах" с изложением основ учения .

В 1890 г. пострижен в монашество, рукоположен во иеромонаха, назначен в Японию членом Православной духовной миссии.

В декабре 1891 г. - назначен судовым священником на корабль "Память Азова".

В 1893 г. назначен исполняющим должность доцента по кафедре Священного писания Ветхого Завета в СПбДА. В том же году - исполняющий должность инспектора МДА.

В 1894 г. возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Русской посольской церкви в Афинах.

В 1895 г. защитил магистерскую диссертацию на тему , ставшую классикой модернизма.

В 1897 г. вторично назначен в Японию помощником начальника миссии.

29 июля 1899 г. определен ректором СПбДС, в том же году назначается инспектором СПбДА. С 1901 г. - ректор СПбДА.

25 февраля 1901 г. хиротонисан во еп. Ямбургского, викария Санкт-Петербургской епархии. С 1905 г. - архиепископ Финляндский и Выборгский.

В 1904 г. мнение м.С. легло в основу записки председателя комитета министров С.Ю. Витте "О современном положении Православной Церкви". В ней предлагалась программа реформ: обновление прихода, децентрализация управления, преобразование духовных школ. На записку Витте возражал К.П. Победоносцев, отрицавший факт стеснения Церкви государством.

В ходе Архиерейского опроса в 1905 г. м.С. заявил, что считает необходимым на предстоящем Соборе обсудить вопрос об упрощении богослужебного славянского языка и о предоставлении права, где того пожелает приход, совершать богослужение на родном языке .

В качестве председателя Синодальной комиссии по старокатолическому и англиканскому вопросам и "Общества ревнителей сближения англиканской Церкви с православной" м.С. являлся одним из родоначальников "православного" .

В 1907 г. возглавил созданную Святейшим Синодом Комиссию по исправлению богослужебных книг, которая успела "исправить" Постную и Цветную Триоди, Октоих, Праздничную и сентябрьскую минеи.

После Февральского переворота был единственным членом Святейшего Синода, оставленным революционным обер-прокурором В.Н. Львовым после роспуска старого состава. Новый Синод во главе с м.С. писал: При изменившемся государственном строе Русская Православная Церковь не может уже оставаться при тех порядках, которые отжили свое время .

В январе 1921 г. м.С. был арестован и несколько месяцев находился в Бутырской тюрьме. Освобожден, поскольку был взят на поруки печально знаменитым расстригой Владимиром Путятой. После этого м.С. стал предпринимать попытки по возвращению Путяте епископского сана. Согласно Записке секретаря при Священном Синоде при Святейшем Патриархе Тихоне Н. Нумерова, около Пасхи Путята был принят в общение в монашеском звании митр. Сергием на Валаамском подворье, после чего митр. Сергий по непонятным побуждениям усиленно домогался восстановления в сане. На Пасхе было расширенное заседание Синода; но результат получился неблагоприятный, и ему в этом отказали .

В ходе большевистской кампании 1922 г. по изъятию церковных ценностей м.С. призывал духовенство и мирян своей епархии к поиску компромисса с властями и осуждал насильственные меры по защите церковной святыни. Перекладывая ответственность за "эксцессы" на верующих, м.С. писал по этому поводу: Всякое действие, совершаемое со враждою, с раздражением, - вызывает и против себя раздражение. А где обе стороны раздражены, там трудно от них ожидать взаимной уступчивости и умеренности в требованиях. Не случилось бы и с нами, что и те церковные вещи, которые, при ином нашем поведении, можно было бы сохранить для нашего храма, теперь, при взаимном раздражении, будут от нас взяты .

16 июня 1922 г. вместе с и архиеп. Серафимом (Мещеряковым) признает обновленческое ВЦУ и становится его членом. Пребывал в обновленческом расколе до 27 августа 1923 г. Принят со скандалом после публичного покаяния Святейшим Патриархом Тихоном в лоно Патриаршей Церкви в день Успения в Донском монастыре.

По описанию современника:

Митр. Сергий просил Патриарха благословить ему служить с ним в Донском. Патриарх отказал, ссылаясь на то, что он был в "Живой Церкви". Митр. Сергий стал доказывать, что он не согрешил, и Патриарх согласился допустить его к служению без публичного покаяния. Когда митр. Сергий явился в Донской и стал надевать мантию, дабы вместе с другими архиереями идти навстречу Патриарху (там завелся такой порядок), то архиереи заявили ему, чтобы он не выходил навстречу и не служил с Патриархом. Он стал ссылаться на благословение Патриарха, тогда они заявили ему, что если он будет служить, то они все, и священники, не будут служить и оставят их вдвоем, так как решение данное Патриархом считают незаконным. Вместе с тем они предложили митр. Сергию сначала принести публичное покаяние, а потом уже служить. Митр. Сергий вынужден был подчиниться. Вообще тут вышло очень скандальное дело и митр. Сергий сильно уронил себя. Еп. Феодор (Поздеевский) сильно восставал против назначения его в Нижний и однажды даже не принял его у себя. Главным виновником церковной смуты считают митр. Сергия, который вместе с и Серафимом написали послание о признании Церковного Управления Антонина каноническим. Многие признавшие "Живую Церковь" так и говорят, что их смутил митр. Сергий (напр. Артемий, бывший Лужский).

С 10 декабря 1925 г., после ареста Патриаршего Местоблюстителя сщмч. Петра (Полянского), - заместитель Патриаршего Местоблюстителя.

В ноябре 1926 г. м.С. был вновь арестован. 27 марта 1927 г. выпущенный на свободу снова вступил в управление церковью на правах заместителя Патриаршего Местоблюстителя.

18 мая 1927 г. организует "Временный Патриарший Священный Синод". 29 июля 1927 г. выпускает ставшее печально знаменитым "Послание Православным Архипастырям, Пастырям и пасомым Московского Патриархата" (Декларацию 1927 г.).

Декларация ставит перед верующими задачу не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к советской власти, могут быть не только равнодушные к Православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его . Мы хотим быть Православными ,- говорится в Декларации,- и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой - наши радости и успехи, а неудачи - наши неудачи .

Согласно Декларации, этому мешает недостаточное сознание православными всей серьезности совершившегося в нашей стране. М.С. призывает признать неслучайным успех большевистского переворота 1917 г. Он осуждает тех, кому учреждение советской власти представлялось недоразумением, случайным и потому недолговечным . Наконец, м.С. сообщает во всеуслышание, что в Церкви существуют нераскаявшиеся сторонники прежнего режима и даже монархии , но предлагает им или переломить себя , или по крайней мере не мешать нам .

Сщмч. Виктор Глазовский указал на связь между богословским учением м.С. и его Декларацией: Его заблуждения о Церкви и спасении в ней человека мне ясны были еще в 1912 году, и я писал о нем в старообрядческом журнале (в статье " "), что придет время и он потрясет Церковь . Сщмч. Виктор Глазовский писал в 1928 г.: Декларация - это отступление от истины Спасения. Это взгляд на спасение как на естественное нравственное совершенствование человека; это языческое философское учение о спасении, и для достижения такого спасения внешняя [церковная] организация абсолютно необходима. По моему мнению, это то же самое заблуждение, в котором я обвинил митр. Сергия еще в 1912 г .

В той же Декларации содержится требование к зарубежному духовенству дать письменное обязательство в полной лояльности к Советскому правительству во всей своей общественной деятельности .

21 октября 1927 г. м.С. издает указ о добавлении в ектению прошения "О Богохранимей стране нашей, властех и воинстве ея, Господу помолимся". Тем же указом запрещается поминовение по церквам заключенного духовенства, потому что, по разъяснению м.С., из этого делали политическую демонстрацию .

В ставшем знаменитом интервью 15 февраля 1930 г. газете "Известия" м.С. утверждал, что гонения на религию в СССР никакого не было и нет . На вопрос: Верно ли, что безбожники закрывают церкви, и как к этому относятся верующие? , м.С. отвечал: Да, действительно, некоторые церкви закрываются. Но производится это закрытие не по инициативе власти, а по желанию населения, а в иных случаях даже по постановлению самих верующих . О Новых мучениках и исповедниках Российских м.С. сообщал: Репрессии, осуществляемые Советским правительством в отношении верующих священнослужителей, применяются к ним отнюдь не за их религиозные убеждения, а в общем прядке, как и к другим гражданам за различные антиправительственные деяния .

В 1930 г. получает разрешение на издание "Журнала Московской Патриархии". До закрытия в 1935 г. вышло 24 номера.

После ложного известия о кончине сщмч. Петра (Полянского) в 1936 г. издан "Акт о переходе прав и обязанностей Местоблюстителя патриаршего престола Православной Российской Церкви к Заместителю патриаршего Местоблюстителя, Блаженнейшему митрополиту Московскому и Коломенскому Сергию (Страгородскому)".

В 1939 г. в СССР оставались на свободе 4 епископа, богослужения совершались в нескольких сотнях храмов.

В июле 1942 г. тиражом 50 тыс. экземпляров вышла книга "Правда о религии в России" с предисловием м.С., в котором он доказывал отсутствие гонений на религию и Церковь в СССР.

8 сентября 1943 г. состоялся Собор 19-ти епископов, который избрал м.С. Патриархом Московским и всея Руси.

В случае м.С. налицо полное соответствие учения и жизненного пути. В его изложении "нравственный монизм" приобретает подчеркнуто антиморальный смысл. Как до него Спиноза и , м.С. понимает грех как чувство дискомфорта, внутренней раздвоенности. Поэтому если греховный поступок не вызывает этого дискомфорта, то и греха в нем нет. В этом смысле греха и зла в мире просто нет: нам лишь кажется, что он существует.

Так, для , грех есть ощущение разрыва с Богом, а благодать - ощущение связи с Искупителем. Грех - это только чувство греха, и поэтому может быть преодолен только путем исправления своего сознания. Спасение происходит как бы совершенно без причины, и поэтому оно собственно не происходит.

М.С. учит совершенно в том же духе. Для него раскаяние, покаяние имеет тот смысл, что благодаря возвышению человека к истине преступление осознается им как в себе и для себя преодоленное, не имеющее само по себе силы . Он всегда остается в рамках естественного объяснения: переворот в душе человека - это и есть прощение (оставление) грехов: Благодаря этому перевороту в душе человека и грехи ему оставляются , оставляются в том смысле, что он сам оставил грех и больше не грешит. Прежние грехи человек бросил и потому они ему не считаются,- вместо же греха у него теперь решение служить Богу .

Грех помнится, и потом грех забывается: Грех в буквальном смысле удаляется от человека, перестает быть частью его внутреннего содержания . В этом и состоит, согласно м.С., прощение греха: Нить жизни человека как бы прерывается, и образовавшееся у него греховное прошлое теряет свою определяющую принудительную силу как бы выбрасывается из души , становится чуждым для человека .

М.С. рассматривает грех натуралистически и приходит к выводу о его неустранимости. Грехи, для м.С., неуничтожимы: На последнем суде раскроется книга жизни каждого, и каждый даст ответ за всякое дело и слово, за всякую мысль, как бы ничтожна и мимолетна она ни была. Совершенного нельзя назвать несовершенным .

Поскольку м.С. отрицает всякое значение Христовой Жертвы, кроме воодушевляющего, то оказывается, что за грех нет и не может быть никакого удовлетворения: человек ничем не удовлетворил Богу за свой грех . Удовлетворение правде Божией м.С. отвергает как ненужное: Причина наказания... не в необходимости как-нибудь удовлетворить правде Божией (ведь этого удовлетворения нет и после покаяния), а в том, что грешник не кается, продолжает пребывать во грехе и тем отчуждает себя от жизни Божией .

Все вместе это оставляет человека с его грехами без всякой сверхъестественной помощи Божией.

Избавиться от греха никак невозможно, но, учит м.С., можно узнать о милости: Человек ничем не удовлетворил Богу за свой грех: милость Божию он только узнает, а не заслуживает . Милость же понимается м.С., как знание о том, что грех не имеет значения и веса, и следовательно, грех не препятствует спасению, а лишь приводит к большему смирению: Совершенного греха нельзя назвать несовершенным. Но это раскрытие жизни для одних будет только источником смирения, только приведет их к сознанию незаслуженности помилования и тем еще теснее привяжет их к Богу; для других же обличение совести на суде принесет отчаяние и окончательно отторгнет их от Бога и царствия. "И идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный". Кто куда направлен был душой, туда и поступает .

По системе м.С., грехи не прощаются, а остаются, и "спасение" происходит помимо их. Сама Христианская вера становится способом узнать, что грех не препятствует общению: Вера во Христа является тем средством, чрез которое человек узнает волю Божию, то есть то, что содеянный грех отнюдь не препятствует сближению Бога с человеком, что Бог простил грех и все Свое домостроительство направляет к тому, чтобы как-нибудь возвратить к Себе греховного человека .

Цитаты

Святая Русь и для меня дорога не менее, чем всем Вам. Но я помню совет премудрого, нельзя плакать без конца об умершем и думать только нем, наши силы и способности принадлежат жизни, и мы должны к ней обратиться. Страница со Святой Русью уже перевернута, и будет безумием и с нашей стороны отрицать это... теперь это было бы отрицанием факта, то есть нежеланием подчиниться свершившейся воле Божией.

Пора уже убедиться, что возврата к старому не может быть. Сетования и заботы о бывшем государстве, которого уже нет, предоставим тем, кто имеет к тому досуг; нас же, обязанных служением Церкви, воля Божия призывает думать прежде всего и более всего о Церкви, всецело отдаться ее устроению.

Речь при наречении его во епископа Ямбургского (1901)

Что разделяет нас со старокатоликами? (1902)

К вопросу о том, что разделяет нас со старокатоликами (1903)

Речь на могиле покойного профессора Лопухина (1904)

Накануне объявления полной веротерпимости (Поучение на молебне в день основания академии 17 февраля 1905 года)

Основное заблуждение католичества и протестантства (1911)

Послание Святейшего Синода//Церковные ведомости. СПб., 1917. N 18-19. С. 101

Послание к пастырям и пастве (1927)

Памятная записка о нуждах Православной Патриаршей Церкви в СССР для тов. Смидовича П.Е. 19 февраля 1930 г. № 525//ГА РФ фонд 6343 оп. 1 дело 263 лист 67-68

Интервью с главой патриаршей православной церкви в СССР // ГА РФ фонд 6343 оп. 1 дело 263 лист 56

О полномочиях Патриаршего Местоблюстителя и его заместителей (1931)

Отношение Церкви Христовой к отделившимся от нее обществам (1931)

Послание Преосвященным архипастырям, пастырям и всем верным чадам Русской Православной Церкви (1931)

Почитание Божией Матери по разуму Святой Православной Церковью (1932)

Послание Блаженнейшему Патриарху Сербскому (Варнаве) (1933)

Предисловие к книге "Правда о религии в России" (1942)

Источники

Записка секретаря при Священном Синоде при Святейшем Патриархе Тихоне Н. Нумерова о состоянии Православной Церкви в России (Москва, 1/14 сентября 1921 г.)//ГА РФ фонд 6343 оп. 1 дело 263 лист 115 об., 119 об.

О положении Православной Церкви в СССР. газета "Правда" // ГА РФ фонд 6343 оп. 1 дело 263 лист 57

Ответ Православной Русской Церкви на интервью митр. Сергия (Москва, 12 марта 1930 г.) // ГА РФ фонд 6343 оп. 1 дело 263 лист 58-66

митр. Елевферий (Богоявленский). Неделя в Патриархии. Париж, 1933

Правда о религии в России. М., 1942

Патриарх Сергий и его духовное наследство. М., 1947

архиеп. Никон (Рклицкий). Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. 1956. Т. 1

архиеп. Никон (Рклицкий). Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. 1957. Т. 3

Лев Регельсон. Трагедия Русской Церкви. 1917-1945. Париж: YMCA-PRESS, 1977

Russia’ Catacomb Saints. Lives of the New Martyrs, by Ivan Andreev//ed. by Fr. Seraphim (Rose). Platina, California:Saint Herman of Alaska Press,1982

В.Н. Лосский. Личность и мысли Святейшего Патриарха Сергия // Журнал Московской Патриархии. 1984. № 11

В.М. Еремина. Подвиг патриарха Сергия // Русский вестник. 1991. №16

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. М.: Издательство Православного Свято-Тихоновского богословского института, 1994

А.Э. Левитин, В.М. Шавров. Очерки по истории русской церковной смуты. М.: Крутицкое патриаршее подворье; 1996

о. Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 2. Тверь: Булат, 1996

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917-1941. Документы и фотоматериалы. М.: Библейско-богословский институт св. Апостола Андрея, 1996

Политбюро и Церковь 1922-1925 гг. Новосибирск, М.: "Сибирский хронограф", РОССПЭН, 1997

История Русской Православной Церкви. Т. 1. СПб.: Воскресение, 1997

В.М. Еремина. Из жизни патриарха Сергия // Альфа и Омега. М.,1999. №02(20). С. 196-206

О жизненном пути патриарха Сергия написано уже немало. Его личность не случайно привлекала внимание как светских, так и церковных историков. Человек высокой культуры, богослов и миссионер, церковный писатель, автор целого ряда богослужебных текстов, патриарх Сергий был одной из ярких звезд "церковного небосклона". Это признавали как его сторонники, так и противники избранного им курса. С началом Февральской революции патриарх Сергий, тогда еще архиепископ Финляндский, оказался единственным членом Синода, сохранившим свои позиции после реорганизации "церковного правительства", проведенного революционным обер-прокурором В.Н. Львовым.

Государственный переворот и начало гражданской войны в России поставили Российскую Православную Церковь в весьма тяжелое положение. Прежде всего в результате гонений со стороны безбожной власти началось уничтожение православных приходов, монастырей и массовые расправы над духовенством и мирянами. Кроме того, Церковь оказалась внешне раздробленной и отчасти дезорганизованной. Часть территории, находившейся в ее каноническом ведении, отошла в состав других государств, значительная часть духовенства и мирян была разделена между собой линией фронта, существенная часть паствы и духовенства оказалась в вынужденной эмиграции. Начиная с весны 1922 года советская власть повела курс на еще большее разделение внутри Российской Церкви, а именно той ее части, которая оказалась на подконтрольной советам территории. Так возник "обновленческий" раскол, отличительной чертой которого были соглашательская политика с советской властью и допущение при этом ряда антиканонических реформ, главным образом в сфере брачного права.

Советская власть оставила для Православной Российской Церкви один-единственный путь для сохранения легальной церковной организации. Этот путь был тернистым и соблазнительным для многих, но он и только он позволял сохранить в стране легально существующую, пусть и полупризнанную властями официально, немногочисленную по числу храмов, духовенства и епископата, но всё же действующую, канонически верную с точки зрения сохранения апостольского преемства церковную организацию.Необходимость сохранения такой организации в тех условиях была очевидной, она заключалась в том, что в стране уже существовало несколько центров, претендовавших на роль единой Российской Церкви, и среди них был "обновленческий" Синод и группировавшиеся вокруг него приходы. Перед Церковью встала задача самосохранения, но не ценой догматических реформ или хотя бы тех канонических отступлений, на которые пошли "обновленцы". Именно на такой путь встал незадолго до своей смерти Патриарх Тихон (Беллавин), заявивший о своем фактическом признании новой власти. Избежав крайностей и соблазнов "обновленчества", этим же путем пошла Церковь, фактическим возглавителем которой на протяжении многих лет являлся митрополит (с 1943 года Патриарх) Сергий (Страгородский).

Архиепископ Сергий активно участвует в подготовке Поместного Собора 1917-1918 годов. На Соборе с самого начала он среди прочих стал одним из кандидатов на Патриарший престол, но и на этот раз, как и при выборе митрополита Петроградского, достаточного числа голосов для выхода в финальную стадию голосования он не набрал. Выбор соборян пал на другого иерарха.

Вопреки прекраснодушным надеждам некоторых членов Московского Собора 1917-1918 годов, установление патриаршества в России не стало решением всех церковных проблем. Одна за другой от Православной Российской Церкви отходили ранее находившиеся под ее каноническим водительством территории: часть из них - в силу политических условий, иная часть - в силу церковного сепаратизма; с 1922 года в Церкви возник так называемый обновленческий раскол, в значительной степени инспирированный богоборческой властью. Сам Патриарх Тихон находился под жестким контролем большевиков, значительная часть его жизни после избрания на Патриарший престол прошла в условиях несвободы и даже изоляции.

После смерти Патриарха, последовавшей в 1925 году, было обнародовано его "Завещание", в котором он наметил тот путь, по которому пошла Русская Церковь при митрополите Сергии. "Не погрешая против нашей веры и Церкви, не переделывая чего-либо в них, словом, не допуская никаких компромиссов или уступок в области веры, в гражданском отношении мы должны быть искренними по отношению к советской власти и работе СССР на общее благо, сообразуя распорядок внешней церковной жизни и деятельности с новым государственным строем, осуждая всякое сообщество с врагами советской власти и явную или тайную агитацию против нее". Так говорилось в завещательном послании Патриарха Тихона, подлинность которого оспаривалась некоторыми церковными людьми. Было мнение, что предавшие его гласности митрополиты совершили подмену. Но к подписанию этого документа вольно или невольно подталкивала церковное руководство сама логика развития событий в стране.

После кончины Патриарха Тихона в силу его завещательного распоряжения в управление Русской Церковью вступил митрополит Петр (Полянский). Его местоблюстительство продолжалось всего несколько месяцев. Уже в декабре 1925 года митрополит Петр был арестован и с тех пор фактически оставался номинальным главой Церкви. Такое положение было выгодно прежде всего большевикам, которые никоим образом не желали восстановления единовластия в Церкви, для чего вплоть до 1935 года также сохранялся "обновленческий" Синод, существовало раскольническое "григорианское" церковное управление, терпелись различные оппозиционные Московской Патриархии течения ("иосифлянство" и пр.). Попытка тайных выборов Первоиерарха в Русской Церкви в 1926 году именно благодаря усилиям власти потерпела неудачу. Признание номинальным главой Русской Церкви митрополита Петра (Полянского) было выгодно и противникам митрополита Сергия, которые стремились всячески ограничить или даже нивелировать его полномочия по управлению Церковью.

Митрополит Сергий не оставался в стороне от происходивших в Церкви событий. 16 июня 1922 года он подписал "меморандум трех", в котором вместе с двумя другими видными церковными иерархами - архиепископами Евдокимом (Мещерским) и Серафимом (Мещеряковым) признавал единственной законной властью в Церкви обновленческое "Высшее церковное управление" (ВЦУ). Преосвященный Сергий сам состоял членом этого управления. Он, безусловно, надеялся, что в новых условиях государственной жизни ВЦУ изберет правильный церковный курс, то есть приведет Русскую Церковь к очередному Поместному Собору, на котором она соборным волеизъявлением получит свое законное возглавление. Факт отстранения от власти Патриарха Тихона был явным беззаконием, но даже и таковое деяние не лишало Русскую Церковь ее благодатной силы, ибо смещение Патриархов было обычным делом в церковной истории. Достаточно вспомнить, что из 223 Константинопольских Патриархов лишь 95 скончались на своей кафедре (а избирались они пожизненно), 35 вступали на кафедру дважды, 8 - трижды, 3 - четырежды и 3 - шесть раз. В 72-х случаях Патриархов низлагала светская власть или народ, 36 Патриархов бежали со своей кафедры, причем один из них дважды. И все эти факты свидетельствуют и о том, что с переменой церковного руководителя, хотя бы и не каноническим способом, Церковь продолжает свое существование и свою спасительную миссию. Другое дело, когда в результате таковой смены власти у кормила церковного корабля оказываются люди, либо не имеющие законной хиротонии, либо еретики или отступники от православия. В Российской Церкви в результате церковного переворота у власти оказались реформаторы, проведшие неканоническим путем такие преобразования, которые не были приняты церковным народом. После августовского 1922 года съезда "Живой Церкви" от ВЦУ постепенно отходила значительная часть верующих. В 1923 году с покаянным заявлением о пребывании под властью ВЦУ выступил и митрополит Сергий. Его выход из состава "обновленческой" иерархии оказался правильным, так как все организованные "обновленцами" соборы имели скорее политический, чем церковный характер. Вся дальнейшая жизнь митрополита Сергия выявила его позицию, которая состояла в категорическом неприятии "обновленческого" Синода в целом и основных лидеров этого течения в частности.

В июле 1927 года митрополит Сергий и члены Временного Патриаршего Синода Русской Церкви выпустили в свет печально знаменитую "Декларацию", в которой, в частности, заявили о том, что они "не с врагами нашего народа и нашего правительства" и хотят, оставаясь православными, "в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой - наши радости, а неудачи - наши неудачи". Принятие этой "Декларации" было той ценой, которую заплатили авторы послания за легализацию церковного управления в СССР. Острие послания митрополита Сергия и членов его Синода было направлено и против "обновленцев", которые всё еще оставались мощной силой и выставляли в качестве преимущества своего положения их признание гражданской властью и "лояльность" по отношению к ней, а также соборноправность своего управления. Надо сказать, что составление текста "Декларации" проходило под жестким контролем со стороны властей и митрополит Сергий, а равно и единомышленные с ним епископы были не совсем свободны в своем волеизъявлении.

Практически сразу после выхода в свет послания 1927 года оно подверглось жесточайшей критике, прежде всего со стороны "обновленцев". Их лидер протоиерей Александр Введенский (носивший сан "обновленческого митрополита") разразился в "обновленческом" печатном органе значительной статьей, в которой, издеваясь над "староцерковническими" иерархами, упрекал их за то, что они будто бы объявили радости советской власти - своими радостями, а ее неудачи - своими неудачами. "Вестник Св. Синода" со статьей А.И. Введенского очень скоро оказался за пределами Советского Союза, и "обновленческая" критика была быстро подхвачена русской зарубежной печатью и, к сожалению, прежде всего ультраконсервативными кругами, объединившимися за границей вокруг бывшего Киевского митрополита Антония (Храповицкого). Орган этой группы уже в начале сентября 1927 года поместил на своих страницах "Окружное послание Собора архиереев Русской Православной Церкви за границей" от 27 августа/9 сентября 1927 года. В этом документе на митрополита Сергия и единомышленных с ним епископов возводилась прямая клевета, вероятнее всего, заимствованная из "обновленческого" журнала. В определении прямо передергивалось содержание "Декларации", причем дело представлялось таким образом, как будто бы члены Временного Патриаршего Синода "призывают" своих пасомых сознавать и принимать радости советской власти и ее неудачи своими. Далее эта заведомо неверная трактовка "Декларации" подвергалась резкому осуждению. "Как можно радоваться ее (власти Советов. - Свящ. И.С.) радостям и печалиться ее неудачам?" - вопрошали составители зарубежного послания во главе с митрополитом Антонием. По их мнению, архиереи подъяремной большевистской Российской Церкви своей "Декларацией" будто бы "благословляют противохристианскую политику врагов всякой религии". В заключение иерархи Зарубежной Церкви ориентации митрополита Антония заявили о прекращении административных сношений с Московской Патриархией и еще раз подчеркнули, что признают своим главой не митрополита Сергия, а митрополита Петра, не имевшего никакой возможности управлять церковными делами из заключения.
Этот раскол в русском зарубежье не был неожиданностью для самого митрополита Сергия, который, понимая свою несвободу, настойчиво предлагал в одном из своих писем всем русским заграничным архиереям перейти под омофор Предстоятелей тех Поместных Церквей, на канонической территории которых они проживали и организовали свое церковное служение. К сожалению, этот призыв не был услышан большинством зарубежного епископата и клира.

Еще одной печальной страницей церковной истории, связанной с именем митрополита Сергия, было пресловутое интервью, будто бы данное им в 1930 году иностранным корреспондентам. В этом интервью от имени митрополита говорилось о том, что в СССР якобы нет гонения на Церковь. Но никакие "декларации" и "интервью" не могли удовлетворить кровожадных богоборцев. Закономерно, что в годы Большого террора середины 1930-х годов все "церковные юрисдикции" в СССР подверглись одинаковому преследованию. В результате практически перестали существовать не только "катакомбные" общины, но и множество легально существовавших приходов, в том числе и "обновленческих".
Грянувшая война СССР с Германией была воспринята многими как наказание Божие за отступление от веры и поругание Святой Церкви. Практически сразу на оккупированных немцами территориях началось возрождение церковной жизни. В результате этого, а также вследствие других внутри- и внешнеполитических факторов И.Сталин решил использовать Московскую Патриархию для осуществления своих стратегических планов. Одновременно был взят курс на полное упразднение "обновленчества" как альтернативной Патриархии церковно-административной структуры.
Собор архиереев, созванный в 1943 году, избрал митрополита Сергия на Патриарший престол. Вскоре после этого последовала кончина новоизбранного Патриарха Сергия, останки которого были погребены в Богоявленском соборе в Елохове в Москве.

Под конец своей жизни патриарх Сергий всё же добился того, к чему стремился все годы существования советской власти. Церковный Собор был все-таки созван, хотя и не в таком представительстве, как об этом помышлял патриарх Сергий, постепенно стали открываться новые приходы, церковная жизнь медленно, но верно стала восстанавливаться, хотя бы и под контролем со стороны враждебной Церкви власти. Был уврачеван и церковный ("обновленческий") раскол.

И всё же для всех церковных людей остается не до конца закрытым вопрос о том, что думал о положении Церкви в СССР патриарх Сергий (Страгородский) и как он действительно относился к богоборческой власти. Помочь ответить на этот вопрос может свидетельство соратника и сотрудника патриарха Сергия - митрополита Сергия (Воскресенского), оказавшегося с началом войны на оккупированных немцами территориях. Именно там, в условиях свободы от коммунистов, митрополит Сергий (Воскресенский) определенно заявил, что его старший собрат находился в Москве в условиях тяжкого плена. По свидетельству Преосвященного Сергия (Воскресенского), данному немецким властям, "работая в Патриархии, мы сравнивали свое положение с положением кур в садке, из которого повар выхватывает свою очередную жертву - одну сегодня, другую завтра, но не всех сразу. Мы прекрасно сознавали, что большевики терпят существование Патриархии только ради собственных выгод, преимущественно пропагандных, и что нам приходится быть почти бессильными зрителями постепенного удушения Церкви большевиками. Но ради Церкви мы всё же мирились со своим унизительным положением, веря в ее конечную непобедимость и стараясь посильно сохранить ее до лучших времен, до крушения большевизма. Упускать этой возможности мы не хотели, потому что видели в ней определенную практическую ценность, отказываться от которой Церкви, по нашему суждению, не следовало. Я и теперь думаю, что мы в этом отношении не ошибались. Но все наши усилия, страдания и унижения окажутся, конечно, напрасными, если безбожный большевизм не падет. С его падением связаны все надежды православных русских людей. Верю, что Господь этих надежд наших не посрамит" (цит. по: Шкаровский М.В., Соловьев И., свящ. Церковь против большевизма. М., 2013).
Сегодня, после долгожданного падения большевизма, мы с полным основанием можем сказать, что надежды и упования патриарха Сергия (Страгородского) и его соратников оправдались.

Священник Илья Соловьев

Речь Патриарха Сергия в кафедральном Богоявленском соборе г. Москвы в день интронизации
Великое стечение верующего народа видим мы сегодня в храме на нашем церковном торжестве. Глава нашего правительства сочувственно отнесся к нашим церковным нуждам. Для упорядочения церковных дел я созвал Собор православных архиереев Русской Церкви. Собор Преосвященных архипастырей своим единогласным решением от 8 сентября постановил усвоить мне титул Патриарха Московского и всея Руси. Таким образом, наша Русская Православная Церковь этим актом получила всю полноту канонического возглавления, управления и молитвенного предстательства. Но не во внешней красоте и величии сила Христовой Церкви. Церковь, как багряницею, украшается кровью мучеников, подвигами преподобных, великими трудами святителей и других угодников Божиих; поэтому я призываю всех верных чад Церкви к подвигам христианской жизни, чтобы наша Православная Церковь облеклась в красоту христианских добродетелей. В моем положении по внешности как будто ничего не изменилось с получением патриаршего сана. Фактически я уже в течение 17 лет несу обязанности Патриарха. Это так кажется только по внешности, а на самом деле это далеко не так. В звании Патриаршего местоблюстителя я чувствовал себя временным и не так сильно опасался за возможные ошибки. Будет, думал я, избран Патриарх, он и исправит все допущенные ошибки. Теперь же, когда я облечен высоким званием Патриарха, уже нельзя говорить о том, что кто‑то другой исправит ошибки и сделает недоделанное, а нужно самому поступать безошибочно, по Божьей правде и вести людей к вечному спасению. Но где же взять силы? Я обращаюсь с просьбой ко всем собравшимся архипастырям и верующему народу усилить молитвы за меня для того, чтобы молитвенным предстательством всего народа утвердилось дело церковного управления и чтобы я, опираясь на молитвы всей Русской Церкви, твердо вел вверенную мне Богом паству к вечному спасению.
12 сентября 1943 г.

Послание Патриарха Сергия к пастве
Божиею милостию Патриарх Московский и всея Руси смиренный Сергий Преосвященным архипастырям, пастырям и всем верным чадам святой Православной Церкви Русской
Благодать вам и мир от Бога Отца и Господа Иисуса Христа и Святаго Духа да умножится.
По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 93, 19), можем мы повторить слова псалмопевца. В годину испытаний и всяких скорбей Господь ниспослал нам и великую радость: возвратил нашей Церкви патриаршество. Слава Богу, промыслившему так во благо Своей Церкви. Слава и благодарность и правительству нашему, не усомнившемуся пойти навстречу вековым чаяниям церковных людей и тем еще больше укрепившему их верность Советскому Союзу.
Поставление меня Патриархом не вносит каких‑либо существенных перемен в наше церковное управление. И до сих пор Церковь наша управлялась согласно 34‑му правилу святых апостолов под общим руководством первого епископа. Теперь первому епископу Русской Церкви усвоен титул Патриарха, обычный для автокефальной Церкви, объединяющей в себе православную паству целого народа. Патриарх всея Руси есть духовный отец и молитвенник за всех православных русских. По своим священным дарам Патриарх равен прочим епископам, но ему вручается должность общего попечения об епархиях всего данного народа. Вместе с этим увеличивается воздаваемый ему почет, а еще более - его ответственность за свою должность пред Богом и совестью. Недаром наша Церковь так настоятельно требует возносить имя Патриарха по всем храмам нашей страны. Кто прекращает поминовение Патриарха, тот не имеет ни части, ни жребия (ср.: Деян. 8, 21) с верными чадами Православной Церкви. Это и понятно. Только при молитвенной поддержке паствы Патриарх и найдет в себе решимость понести необычайную нравственную тяготу выпавшего на него служения. Итак, извещая о восприятии мною патриаршего сана, я прежде всего прошу всех вас, возлюбленные отцы, братия и чада, покрыть мои немощи и недостатки вашими молитвами, чтобы мне не постыдно понести свой сан и в свою меру послужить спасению вверенной мне русской православной паствы. Апостол Павел, определяя свое служение, писал: Христос послал меня не крестить, а благовестить (1 Кор. 1, 17). Прямое дело апостола и его преемников - научать вере и руководствовать в христианской жизни. Без крещений, конечно, нельзя: нет ни христиан, ни Церкви. Но крещение не требует от совершителя особых талантов и может быть поручено любому. Теперь же у нас требоисправление сделалось главным делом. Ради него собственно приглашается и священник, а это уже влечет за собою коренную перемену в отношении к служению священника. Ищут часто не духовного отца, а хорошего чтеца или певца. Неудивительно, если таким путем в среду пастырей проходят лица совсем без пастырского призвания. Был же, говорят, в Средней Азии случай, когда уполномоченные прихода пригласили на пасхальную службу человека, не стеснявшегося заявлять, что он ни во что не верует. Едва ли нужно прибавлять, что под прикрытием хорошего чтения или пения к священству проникают и совсем никем не рукоположенные люди или рукоположенные какими‑нибудь безблагодатными раскольниками. И вот приходская жизнь идет как будто нормально: и крещения, и венчания, и причащения совершаются как положено, и церковный ящик не остается без дохода, а доверчивый народ благодатных даров не получает.

Как же бороться с таким злом? Конечно, все, на ком лежит наблюдение и руководство приходской жизнью: Преосвященные архипастыри, отцы благочинные, настоятели и пр., должны осознать наличие этого зла и его опасность и со своей стороны делать всё для них возможное к его искоренению. Но зло так велико и губительно, что успокаивать себя надеждой на церковную власть нельзя. В "Православном исповедании Восточных Патриархов" указано, что хранителем православной веры у нас является не епископат, не духовенство, а сам верующий народ. Значит, каждый член данной православной общины обязан участвовать в охранении православной веры, содержимой этой общиной. Если приходской совет общины, например, принимает священника с сомнительной хиротонией, никто из рядовых членов общины не может молчать. На нем лежит обязанность охранять веру, и он будет отвечать пред Богом, если со своей стороны не предупредит ее нарушения. Если бы мы всегда помнили эту нашу обязанность, по‑настоящему дорожили бы своей верой и благостоянием Святой Церкви, очень многих из ошибок и злоупотреблений, засоряющих теперь нашу церковную практику, не было бы. Рожденный от Бога, - как говорит апостол, - хранит себя, и диавол не прикасается к нему (1 Ин. 5, 18). Всеобщая готовность послужить общему делу, чистоте веры и христианской жизни получит благословение от Господа и будет увенчана благими плодами в нашей церковной жизни. Порукой тому может служить переживаемое нами военное испытание.
Коварный враг предательски напал на нас и, принимая неожиданность нападения за свою непобедимость, стал было бесцеремонно распоряжаться у нас в стране. Назначал сроки будущих своих побед, взятия наших городов и важных водных рубежей; но, видно, рассчитывал без хозяина. Наши народы по призыву вождя единодушно ринулись на общенародный подвиг; одни бились с врагами на фронте; другие в тылу, превышая всякие нормы и сроки, заготовляли фронту всё нужное для победы. И вот наша Красная армия почти уже дошла до Западной Украины и вступила в Белоруссию, а вдали как будто уже ясно занимается заря победы над людьми-зверями и вместе с нею - радость освобождения от немецкого ига всех имевших несчастье попасть в руки фашистов. Господь, видимо, дает крепость людям Своим. И это укрепляет нашу надежду, что в скором времени Он благословит прочным, долголетним миром люди Своя, самоотверженно отдающия себя за других.

Этот всенародный подвиг, объединивший всех во имя защиты Родины, нам, церковникам, нужно повторить в более тесных границах нашей церковной жизни и самоотверженно трудиться над очищением церковной ограды от всяких нестроений, накопившихся в ней по нашему нерадению. Господь же, неизреченный в милости и хотением не хотящий смерти грешников, да услышит наши молитвы и дарует Своей Церкви единомыслие, мир и великую милость. Аминь.
Сергий, Патриарх Московский и всея Руси,
12 сентября 1943 г., Москва.
Журнал Московской Патриархии. № 2 (октябрь) 1943 г.

". Составитель Ольга Рожнева.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский; 1867-1944) всего несколько последних месяцев своего епископского служения носил сан патриарха. Но как Патриарший Местоблюститель он почти восемнадцать лет управлял Русской Церковью. Борец за сохранение Церкви в эпоху жесточайших гонений, выдающаяся личность, подвижник и молитвенник, истинный пастырь, он являлся также крупнейшим ученым в области богословия, церковной истории и философии, миссионером, церковным писателем, знатоком новых и древних языков, автором богослужебных текстов. Книга знакомит читателя с его жизнью и трудами.

Род Страгородских славился потомственными священнослужителями-подвижниками. Один из них, владыка Сильвестр Страгородский (1725-1802), епископ Крутицкий и Можайский, настоятель Московского Спасо-Андроникова монастыря, был погребен в этом же монастыре.

30 января 1890 года, в день памяти трех святителей, двадцатитрехлетний Иван (имя патриарха Сергия при крещении) и его друг Яков были пострижены в монашество с именами Сергия и Германа, валаамских святых подвижников. В этом же, 1890 году, отец Сергий был рукоположен в иеродиакона, затем во иеромонаха.

Он окончил Санкт-Петербургскую духовную академию первым из лучших, заняв первое место среди сорока семи выпускников, которые удостоились при выпуске звания кандидатов богословия. Согласно уставу духовной академии иеромонах Сергий должен был продолжить научную карьеру, оставшись в академии для защиты диссертации и подготовки к профессорскому званию. Но отец Сергий подает прошение на имя ректора с просьбой отправить его как миссионера в Японию. Впоследствии святитель Николай Японский говорил, что из всех присланных ему из России помощников иеромонах Сергий (Страгородский) был единственным, кого он желал бы видеть своим преемником. Но у Господа были свои планы на молодого иеромонаха: через несколько десятилетий он должен был стать предстоятелем Русской Православной Церкви.

С 1917 года владыка Сергий - архиепископ Владимирский и Шуйский, в том же году он возведен в сан митрополита.

В январе 1921 года митрополит Сергий был арестован и несколько месяцев находился в Бутырской тюрьме. На свободу он вышел только весной, на Пасху.

С 1924 года владыка Сергий - митрополит Нижегородский. В декабре 1925 года был арестован Патриарший Местоблюститель митрополит Петр (Полянский). Предчувствуя свой арест, митрополит Петр сделал завещательное распоряжение, в котором говорилось: "в случае невозможности по каким-либо обстоятельствам отправлять мне обязанности Патриаршего Местоблюстителя временно поручаю исполнение таковых обязанностей высокопреосвященнейшему Сергию, митрополиту Нижегородскому. <...> Возношение за богослужением моего имени, как Патриаршего Местоблюстителя, остается обязательным".

В ноябре 1926 года митрополит Сергий был вновь арестован по обвинению в связях с эмиграцией и в подготовке проведения нелегальных выборов патриарха. Арест использовался ОГПУ как средство оказания давления на митрополита Сергия, дабы понудить его к публикации обращения к Церкви в нужной для властей редакции. 29 июля 1927 года была опубликована Декларация митрополита Сергия. В ней говорилось об ожесточенной вредительской и диверсионной деятельности "наших зарубежных врагов". Говорилось также о необходимости "показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и Правительством". После обнародования Декларации появился термин "сергианство", под которым понималась политика безусловной лояльности советской власти в СССР.

В интервью газете "Известия" 10 июня 1991 года на вопрос о его отношении к Декларации митрополита Сергия патриарх Алексий II ответил: "Митрополит Сергий хотел спасти этой Декларацией Церковь. Знаю, что многие, слыша эти слова, возражают, что Церковь спасает Христос, а не люди. Это верно. Но верно и то, что без человеческих усилий помощь Божия не спасает. Неуничтожима Вселенская Церковь. Но где знаменитая Карфагенская Церковь? Есть ли православные верующие сегодня в Каппадокии, в Малой Азии, где прославились Григорий Богослов и Василий Великий? На наших глазах была уничтожена Церковь в Албании. И в России были силы, желавшие того же..."

8 сентября 1943 года в новом здании Московской Патриархии (Чистый переулок, 5) состоялся Архиерейский Собор, в котором участвовали девятнадцать иерархов. Главным вопросом было избрание Патриарха Московского и всея Руси. Митрополит Алексий (Симанский) предложил в качестве кандидата на патриарший престол митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгородского). В ответ раздались возгласы: "Аксиос, аксиос, аксиос". Голосование было единодушным. Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) был избран собором русских иерархов Патриархом Московским и всея Руси через восемнадцать лет после смерти патриарха Тихона (Беллавина).

Митрополит Питирим (Нечаев) отзывался о патриархе Сергии: "Это был мудрый иерарх и глубокий богослов, автор классической работы "Православное учение о спасении". Он знал несколько языков - в том числе древние: еврейский, греческий, латинский, - и, несмотря на свою административную загруженность и преклонный возраст, ежедневно читал Библию на каждом из этих языков. Кроме того, это был подвижник строгой жизни. Его день, по старому монастырскому обычаю, начинался в четыре часа утра, и в его ежедневное правило обязательно входил "Чин двенадцати псалмов", который оказывает необыкновенно умиротворяющее воздействие на душу. Церковный народ очень любил его и за глаза ласково называл "дедушкой"".

Митрополит Иоанн (Снычев) писал: "Русская Православная Церковь, управляемая митрополитом Сергием, сохранила свою жизнеспособность, в то время как все отколовшиеся от нее группировки потерпели крушение и погибли в волнах житейского моря. В этом и заключается величайшая заслуга митрополита, который, как опытный кормчий, обошел все подводные камни, грозившие гибелью церковному кораблю, и сильной рукой провел его сквозь штормы и ветры к надежному причалу".

15 мая 1944 года, в шесть часов пятьдесят минут, Святейший Патриарх Сергий (Страгородский) скончался от кровоизлияния в мозг в возрасте семидесяти семи лет.

Заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Александр Щипков, оценивая личность Святейшего Патриарха Сергия (Страгородского), сказал: "Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, что переживал патриарх Сергий. Но я глубоко убежден в том, что он будет канонизирован. Рано или поздно, не сегодня, так через пять, десять, пятьдесят лет неизбежно произойдет осознание подлинных масштабов его личности и той колоссальной роли, которую он сыграл в истории Русской Церкви".

Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас!

Материал из архива журнала Uleyrus. Цены, нормы и модели техники меняются: перед покупкой и работами сверяйтесь с инструкцией производителя и официальными источниками. Нашли ошибку - напишите на admin@uleyrus.cc.