Штопальная игла - Ганс Христиан Андерсен. Сказка штопальная игла - ганс христиан андерсен

Редакция Uleyrus35 мин чтенияРелигия и традиции

Жила-была штопальная игла; она считала себя такой тонкой, что воображала, будто она швейная иголка. - Смотрите, смотрите, что вы держите! сказала она пальцам, когда они вынимали ее. - Не уроните меня! Упаду на пол - чего доброго, затеряюсь: я слишком тонка! - Будто уж! - ответили пальцы и крепко обхватили ее за талию. - Вот видите, я иду с целой свитой! - сказала штопальная игла и потянула за собой длинную нитку, только без узелка. - Пальцы ткнули иглу прямо в кухаркину туфлю, - кожа на туфле лопнула, и надо было зашить дыру. - Фу, какая черная работа! - сказала штопальная игла. - Я не выдержу!Я сломаюсь! И вправду сломалась. - Ну вот, я же говорила, - сказала она. - Я слишком тонка! "Теперь она никуда не годится", - подумали пальцы, но им все-таки пришлось крепко держать ее: кухарка накапала на сломанный конец иглы сургуч и потом заколола ею косынку. - Вот теперь я - брошка! - сказала штопальная игла. - Я знала, что буду в чести: в ком есть толк, из того всегда выйдет что-нибудь путное. И она засмеялась про себя, - ведь никто не видал, чтобы штопальные иглы смеялись громко, - она сидела в косынке, словно в карете, и поглядывала по сторонам. - Позвольте спросить, вы из золота? - обратилась она к соседке - булавке. - Вы очень милы, и у вас собственная головка... Только маленькая! Постарайтесь ее отрастить, - не всякому ведь достается сургучная головка! При этом штопальная игла так гордо выпрямилась, что вылетела из платка прямо в раковину, куда кухарка как раз выливала помои. - Отправляюсь в плавание! - сказала штопальная игла. - Только бы мне не затеряться! Но она затерялась. - Я слишком тонка, я не создана для этого мира! - сказала она, лежа в уличной канаве. - Но я знаю себе цену, а это всегда приятно. И штопальная игла тянулась в струнку, не теряя хорошего расположения духа. Над ней проплывала всякая всячина: щепки, соломинки, клочки газетной бумаги... - Ишь, как плывут! - говорила штопальная игла. - они понятия не имеют о том, кто скрывается тут под ними. - Это я тут скрываюсь! Я тут сижу! Вон плывет щепка: у нее только и мыслей, что о щепках. Ну, щепкой она век и останется! Вот соломинка несется... Вертится-то, вертится-то как! Не задирай так носа! Смотри, как бы не наткнуться на камень! А вон газетныйобрывок плывет. Давно уж забыть успели, что на нем напечатано, а он, гляди, как развернулся!.. Я лежу тихо, смирно. Я знаю себе цену, и этого у меня не отнимут! Раз возле нее что-то заблестело, и штопальная игла вообразила, чт оэто бриллиант. Это был бутылочный осколок, но он блестел, и штопальнаяигла заговорила с ним. Она назвала себя брошкой и спросила его: - Вы, должно быть, бриллиант? - Да, нечто в этом роде. И оба думали друг про друга и про самих себя, что они настоящие драгоценности, и говорили между собой о невежественности и надменности света. - Да, я жила в коробке у одной девицы, - рассказывала штопальная игла. - Девица эта была кухаркой. У нее на каждой руке было по пяти пальцев, и вы представить себе не можете, до чего доходило их чванство! А ведь занятие у них было только одно - вынимать меня и класть обратно вкоробку! - А они блестели? - спросил бутылочный осколок. - Блестели? - отвечала штопальная игла. - Нет, блеску в них не было,зато сколько высокомерия!.. Их было пять братьев, все - урожденные "пальцы" они всегда стояли в ряд, хоть и были различной величины. Крайний - Толстяк, - прочем, отстоял от других, он был толстый коротышка, и спина у него гнулась только в одном месте, так что он мог кланяться только раз; зато он говорил, что если его отрубят, то человек не годится больше для военной службы. Второй - Лакомка - тыкал нос всюду: и в сладкое и вкислое, тыкал и в солнце и в луну; он не нажимал перо, когда надо былописать. Следующий - долговязый - смотрел на всех свысока. Четвертый - Златоперст - носил вокруг пояса золотое кольцо и, наконец, самый маленький - Пер-музыкант - ничего не делает и очень этим гордился. Да, они только изнали, что хвастаться, и вот - я бросилась в раковину. - А теперь мы сидим и блестим! - сказал бутылочный осколок. В это время воды в канаве прибыло, так что она хлынула через край и унесла с собой осколок. - Он продвинулся! - здохнула штопальная игла. - А я осталась лежать! Я слишком тонка, слишком деликатна, но я горжусь этим, и это благородная гордость! И она лежала, вытянувшись в струнку, и передумала много дум. - Я просто готова думать, что родилась от солнечного луча, - так я тонка! Право, кажется, будто солнце ищет меня под водой! Ах, я так тонка,что даже отец мой солнце не может меня найти! Не лопни тогда мой глазок [игольное ушко по-датски называется игольным глазком], я бы, кажется, заплакала! Впрочем, нет, плакать неприлично! Однажды пришли уличные мальчишки и стали копаться в канавке, выискивая старые гвозди, монетки и прочие сокровища. Перепачкались они страшно, но это-то и доставляло им удовольствие! - Ай! - закричал вдруг один из них; он укололся о штопальную иглу. - Смотри, какая штука! - Черное на белом фоне очень красиво! - сказала штопальная игла. - Теперь меня хорошо видно! Только бы не поддаться морской болезни, этого я не выдержу: я такая хрупкая! Но она не поддалась морской болезни - выдержала. - Я не штука, а барышня! - заявила штопальная игла, но ее никто нерасслышал. Сургуч с нее сошел, и она вся почернела, но в черном всегда выглядишь стройнее, и игла воображала, что стала еще тоньше прежнего. - Вон плывет яичная скорлупа! - закричали мальчишки, взяли штопальную иглу и воткнули в скорлупу. - Против морской болезни хорошо иметь стальной желудок, и всегда помнить, что ты не то что простые смертные! Теперь я совсем оправилась.Чем ты благороднее, тем больше можешь перенести! - Крак! - сказала яичная скорлупа: ее переехала ломовая телега. - Ух, как давит! - завопила штопальная игла. - Сейчас меня стошнит! Не выдержу! Сломаюсь! Но она выдержала, хотя ее и переехала ломовая телега; она лежала намостовой, вытянувшись во всю длину, - ну и пусть себе лежит!

Русские народные сказкиРусские народные сказки Мир сказок удивителен. Разве можно представить себе нашу жизнь без сказки? Сказка - это не просто развлечение. Она рассказывает нам о чрезвычайно важном в жизни, учит быть добрыми и справедливыми, защищать слабых, противостоять злу, презирать хитрецов и льстецов. Сказка учит быть преданным, честным, высмеивает наши пороки: хвастовство, жадность, лицемерие, лень. На протяжении столетий сказки передавались устным путем. Один человек придумал сказку, рассказал другому, тот человек что-то добавил от себя, пересказал третьему и так далее. С каждым разом сказка становилась все лучше и интереснее. Получается, что сказку придумал не один человек, а много разных людей, народ, поэтому её и стали называть - "народная". Возникли сказки в глубокой древности. Они представляли собой рассказы охотников, звероловов и рыбаков. В сказках - звери, деревья и травы разговаривают как люди. А в волшебной сказке возможно всё. Хочешь стать молодым - поешь молодильных яблок. Надо оживить царевну - спрысни её сначала мёртвой, а потом живой водой... Сказка учит нас отличать хорошее от плохого, добро от зла, смекалку от глупости. Сказка учит не отчаиваться в трудные минуты и всегда преодолевать трудности. Сказка учит, как важно каждому человеку иметь друзей. И тому, что если ты не бросишь друга в беде, то и он поможет тебе...
Сказки Аксакова Сергея ТимофеевичаСказки Аксакова С.Т. Сергей Аксаков написал совсем мало сказок, но именно этот автор написал замечательную сказку "Аленький цветочек" и мы сразу понимаем, какой талант был у этого человека. Сам Аксаков рассказывал, как в детстве он заболел и к нему пригласили ключницу Пелагею, которая сочиняла разные истории и сказки. Мальчик был настолько понравилась история про Аленький цветочек, что когда он вырос, записал по памяти историю ключницы и как только она была издана, сказка стала любимой у многих мальчиков и девочек. Впервые эта сказка была напечатана в 1858 году, а потом по мотивам этой сказки снято множество мультфильмов.
Сказки братьев ГриммСказки братьев Гримм Якоб и Вильгельм Гримм - величайшие немецкие сказочники. Первый сборник сказок братья выпустили в 1812 году на немецком языке. В этот сборник вошло 49 сказок. Регулярно записывать сказки братья Гримм начали с 1807 года. Сказки сразу же приобрели огромную популярность у населения. Замечательные сказки братьев Гримм, очевидно, читал каждый из нас. Их интересные и познавательные истории будят воображение, а простой язык повествования понятен даже малышам. Сказки предназначены для читателей разных возрастов. В сборнике братьев Гримм есть истории понятные для малышей, а есть и для более старшего возраста. Собиранием и изучением народных сказок братья Гримм увлекались ещё в студенческие годы. Славу великих сказочников принесли им три сборника "Детских И семейных сказок" (1812, 1815, 1822). Среди них "Бременские музыканты", "Горшок каши", "Белоснежка и семь гномов", "Гензель и Гретель", "Боб, Соломинка и уголек", "Госпожа Метелица", - всего около 200 сказок.
Сказки Валентина КатаеваСказки Валентина Катаева Писатель Валентин Катаев прожил большую и красивую жизнь. Он оставил книги, читая которые мы можем научиться жить со вкусом, не пропуская того интересного, что нас окружает каждый день и каждый час. Был в жизни Катаева период, примерно 10 лет, когда он написал прекрасные сказки для детей. Главными героями сказок является семья. В них показаны любовь, дружба, вера в волшебство, чудеса, взаимоотношения между родителями и детьми, взаимоотношения между детьми и людьми, встречающимися на их пути, которые помогают им взрослеть и узнавать что - то новое. Ведь сам Валентин Петрович очень рано остался без матери. Валентин Катаев автор сказок: "Дудочка и кувшинчик" (1940), "Цветик - семицветик" (1940), "Жемчужина" (1945), "Пень" (1945), "Голубок" (1949).
Сказки Вильгельма ГауфаСказки Вильгельма Гауфа Гауф Вильгельм (29.11.1802 - 18.11.1827) - немецкий писатель, наиболее известен как автор сказок для детей. Считается представителем художественного литературного стиля бидермейер. Вильгельм Гауф не столь известный и популярный мировой сказочник, но сказки Гауфа обязательно нужно читать детям. В свои произведения автор, с тонкостью и ненавязчивостью настоящего психолога, вкладывал глубокий смысл, который наталкивает на размышления. Гауф написал для детей барона Хегеля свои Märchen - волшебные сказки, впервые их опубликовали в "Альманахе сказок января 1826 года для сыновей и дочерей знатных сословий". Там имелись такие произведения Гауфа как "Калиф-Аист", "Маленький Мук", некоторые другие, которые сразу же приобрели популярность в немецко-говорящих странах. Ориентируясь поначалу на восточный фольклор, позже он начинает использовать в сказках европейские предания.
Сказки Владимира ОдоевскогоСказки Владимира Одоевского В историю русской культуры Владимир Одоевский вошёл как литературный и музыкальный критик, прозаик, музейный и библиотечный работник. Много сделал он для русской детской литературы. При жизни он издал несколько книг для детского чтения: "Городок в табакерке" (1834-1847), "Сказки и рассказы для детей дедушки Иринея" (1838-1840), "Сборник детских песен дедушки Иринея" (1847), "Детская книжка для воскресных дней" (1849). Создавая сказки для детей, В. Ф. Одоевский часто обращался к фольклорным сюжетам. И не только к русским. Наиболее популярны две сказки В. Ф. Одоевского - "Мороз Иванович" и "Городок в табакерке".
Сказки Всеволода ГаршинаСказки Всеволода Гаршина Гаршин В.М. - русский писатель, поэт, критик. Известность приобрел после публикации своего первого произведения "4 дня". Количество сказок написанных Гаршиным совсем не велико - всего пять. И практически все они входят в школьную программу. Сказки "Лягушка-путешественница", "Сказка о жабе и розе", "То, чего не было" знает каждый ребенок. Все сказки Гаршина проникнуты глубоким смыслом, обозначением фактов без излишних метафор и всепоглощающая грусть, проходящая через каждую его сказку, каждый рассказ.
Сказки Ганса Христиана АндерсенаСказки Ганса Христиана Андерсена Ганс Христиан Андерсен (1805-1875) - датский писатель, сказочник, поэт, драматург, эссеист, автор всемирно известных сказок для детей и взрослых. Читать сказки Андерсена увлекательно в любом возрасте, и детям и взрослым они дают свободу для полета мечты и фантазии. В каждой сказке Ганса Христиана есть глубокие мысли о смысле жизни, человеческой морали, грехе и добродетелях, нередко не заметные на первый взгляд. Самые популярные сказки Андерсена: Русалочка, Дюймовочка, Соловей, Свинопас, Ромашка, Огниво, Дикие лебеди, Оловянный солдатик, Принцесса на горошине, Гадкий утенок.
Сказки Михаила ПляцковскогоСказки Михаила Пляцковского Михаил Спартакович Пляцковский - советский поэт-песенник, драматург. Ещё в студенческие годы начал сочинять песни - и стихи, и мелодии. Первая профессиональная песня "Марш космонавтов" была написана в 1961 г. с С.Заславским. Вряд ли найдётся такой человек, который ни разу не слышал таких строк: "напевать лучше хором", "дружба начинается с улыбки". Крошка енот из советского мультфильма и кот Леопольд поют песни на стихи популярного поэта-песенника Михаила Спартаковича Пляцковского. Сказки Пляцковского учат детей правилам и нормам поведения, моделируют знакомые ситуации и знакомят с миром. Некоторые истории не просто учат доброте, но и высмеивают плохие черты характера, свойственные детям.
Сказки Самуила МаршакаСказки Самуила Маршака Самуил Яковлевич Маршак (1887 - 1964) - русский советский поэт, переводчик, драматург, литературный критик. Известен как автор сказок для детей, сатирических произведений, а также "взрослой", серьезной лирики. Среди драматургических сочинений Маршака особой популярностью пользуются пьесы-сказки "Двенадцать месяцев", "Умные вещи", "Кошкин дом" Стихи и сказки Маршака читать начинают с самых первых дней в садиках, затем их ставят на утренниках, в младших классах учат наизусть.
Сказки Геннадия Михайловича ЦыфероваСказки Геннадия Михайловича Цыферова Геннадий Михайлович Цыферов - советский писатель-сказочник,сценарист, драматург. Самый большой успех Геннадию Михайловичу принесла мультипликация. За время сотрудничества со студией "Союзмультфильм" в соавторстве с Генрихом Сапгиром было выпущено более двадцати пяти мультфильмов, среди которых "Паровозик из Ромашкова", "Мой зеленый крокодил", "Как лягушонок искал папу", "Лошарик", "Как стать большим". Милые и добрые истории Цыферова знакомы каждому из нас. Герои, которые живут в книгах этого замечательного детского писателя, всегда придут на помощь друг другу. Известные его сказки: "Жил на свете слонёнок", "Про цыпленка, солнце и медвежонка", "Про чудака лягушонка", "Про пароходик", "История про поросенка" и др. Сборники сказок: "Как лягушонок искал папу", "Разноцветный жираф", "Паровозик из Ромашково", "Как стать большим и другие истории", "Дневник медвежонка".
Сказки Сергея МихалковаСказки Сергея Михалкова Михалков Сергей Владимирович (1913 - 2009) - литератор, писатель, поэт, баснописец, драматург, военный корреспондент во время Великой Отечественной войны, автор текста двух гимнов Советского Союза и гимна Российской Федерации. Стихи Михалкова читать начинают в садике, выбирая "Дядю Стёпу" или не менее известный стишок "А что у вас?". Автор возвращает нас в советское прошлое, но с годами его произведения не устаревают, а только приобретают шарм. Детские стихи Михалкова уже давно стали классикой.
Сказки Сутеева Владимира ГригорьевичаСказки Сутеева Владимира Григорьевича Сутеев - русский советский детский писатель, художник-иллюстратор и режиссёр-аниматор. Один из зачинателей советской мультипликации. Родился в семье врача. Отец был одаренным человеком, его увлечение искусством передалось и сыну. С юношеских лет Владимир Сутеев как художник-иллюстратор периодически публиковался в журналах "Пионер", "Мурзилка", "Дружные ребята", "Искорка", в газете "Пионерская правда". Учился в МВТУ им. Баумана. С 1923 - художник-иллюстратор книг для детей. Сутеев иллюстрировал книги К. Чуковского, С. Маршака, С. Михалкова, А. Барто, Д. Родари, а также собственные произведения. Сказки, которые В. Г. Сутеев сочинил сам, написаны лаконично. Да ему и не нужно многословие: все, что не сказано, будет нарисовано. Художник работает как мультипликатор, фиксирующий каждое движение персонажа, чтобы получилось цельное, логически ясное действие и яркий, запоминающийся образ.
Сказки Толстого Алексея НиколаевичаСказки Толстого Алексея Николаевича Толстой А.Н. - русский писатель, чрезвычайно разносторонний и плодовитый литератор, писавший во всех родах и жанрах (два сборника стихов, более сорока пьес, сценарии, обработка сказок, публицистические и иные статьи и т. д.), прежде всего прозаик, мастер увлекательного повествования. Жанры в творчестве: проза, рассказ, повесть, пьеса, либретто, сатира, очерк, публицистика, исторический роман, научная фантастика, сказка, стихотворение. Популярная сказка Толстого А. Н.: "Золотой ключик, или Приключения Буратино", которая является удачной переделкой сказки итальянского писателя XIX века. Коллоди "Пиноккио", вошла в золотой фонд мировой детской литературы.
Сказки Толстого Льва НиколаевичаСказки Толстого Льва Николаевича Толстой Лев Николаевич (1828 - 1910) - один из самых величайших русских писателей и мыслителей. Благодаря ему появились не только произведения, входящие в сокровищницу мировой литературы, но и целое религиозно-нравственное течение - толстовство. Лев Николаевич Толстой написал немало поучительных, живых и интересных сказок, басен, стихов и рассказов. Его перу принадлежит и множество небольших, но прекрасных сказок для детей: Три медведя, Как дядя Семён рассказывал про то, что с ним в лесу было, Лев и собачка, Сказка об Иване-дураке и его двух братьях, Два брата, Работник Емельян и пустой барабан и многие другие. Толстой очень серьезно относился к написанию маленьких сказок для детей, много трудился над ними. Сказки и рассказы Льва Николаевича и по сей день находятся в книгах для чтения в начальной школе.
Сказки Шарля ПерроСказки Шарля Перро Шарль Перро (1628-1703) - французский писатель-сказочник, критик и поэт, был членом Французской академии. Нельзя, наверное, отыскать человека, который бы не знал сказу про Красную шапочку и серого волка, про мальчика с пальчика или других не менее запоминающихся персонажей, колоритных и таких близких не только ребенку, но и взрослому. Но все они своим появлением обязаны замечательному писателю Шарлю Перро. Каждая его сказочная история - это народная былина, ее писатель обработал и развил сюжет, получив такие восхитительные произведения, читаемые и сегодня с большим восхищением.
Украинские народные сказкиУкраинские народные сказки Украинские народные сказки во многом перекликаются по своему стилю и содержанию с Русскими народными сказками. В украинской сказке уделяется много внимания бытовым реалиям. Украинский фольклор очень ярко описывает народная сказка. Все традиции, праздники и обычаи можно увидеть в сюжетах народных повествований. Чем жили украинцы, что у них было и чего не было, о чём они мечтали и как шли к своим целям так же чётко заложено в смысл сказочных историй. Самые популярные украинские народные сказки: Рукавичка, Коза-дереза, Покатигорошек, Серко, сказка про Ивасика, Колосок и другие.

Фу, какая черная работа! - сказала штопальная игла. - Я не выдержу! Я сломаюсь!

И вправду сломалась.

Ну вот, я же говорила, - сказала она. - Я слишком тонка!

"Теперь она никуда не годится", - подумали пальцы, но им все-таки пришлось крепко держать ее: кухарка накапала на сломанный конец иглы сургуч и потом заколола ею косынку.

Вот теперь я - брошка! - сказала штопальная игла. - Я знала, что буду в чести: в ком есть толк, из того всегда выйдет что-нибудь путное.

И она засмеялась про себя, - ведь никто не видал, чтобы штопальные иглы смеялись громко, - она сидела в косынке, словно в карете, и поглядывала по сторонам.

Позвольте спросить, вы из золота? - обратилась она к соседке-булавке. - Вы очень милы, и у вас собственная головка... Только маленькая! Постарайтесь ее отрастить, - не всякому ведь достается сургучная головка!

При этом штопальная игла так гордо выпрямилась, что вылетела из платка прямо в раковину, куда кухарка как раз выливала помои.

Отправляюсь в плавание! - сказала штопальная игла. - Только бы мне не затеряться!

Но она затерялась.

Я слишком тонка, я не создана для этого мира! - сказала она, лежа в уличной канаве. - Но я знаю себе цену, а это всегда приятно.

И штопальная игла тянулась в струнку, не теряя хорошего расположения духа.

Над ней проплывала всякая всячина: щепки, соломинки, клочки газетной бумаги...

Ишь, как плывут! - говорила штопальная игла. - они понятия не имеют о том, кто скрывается тут под ними. - Это я тут скрываюсь! Я тут сижу! Вон плывет щепка: у нее только и мыслей, что о щепках. Ну, щепкой она век и останется! Вот соломинка несется... Вертится-то, вертится-то как! Не задирай так носа! Смотри, как бы не наткнуться на камень! А вон газетный обрывок плывет. Давно уж забыть успели, что на нем напечатано, а он, гляди, как развернулся!.. Я лежу тихо, смирно. Я знаю себе цену, и этого у меня не отнимут!

Раз возле нее что-то заблестело, и штопальная игла вообразила, что это бриллиант. Это был бутылочный осколок, но он блестел, и штопальная игла заговорила с ним. Она назвала себя брошкой и спросила его:

Вы, должно быть, бриллиант?

Да, нечто в этом роде.

И оба думали друг про друга и про самих себя, что они настоящие драгоценности, и говорили между собой о невежественности и надменности света.

Да, я жила в коробке у одной девицы, - рассказывала штопальная игла. - Девица эта была кухаркой. У нее на каждой руке было по пяти пальцев, и вы представить себе не можете, до чего доходило их чванство! А ведь занятие у них было только одно - вынимать меня и класть обратно в коробку!

А они блестели? - спросил бутылочный осколок.

Блестели? - отвечала штопальная игла. - Нет, блеску в них не было, зато сколько высокомерия!.. Их было пять братьев, все - урожденные "пальцы"; они всегда стояли в ряд, хоть и были различной величины. Крайний - Толстяк, - впрочем, отстоял от других, он был толстый коротышка, и спина у него гнулась только в одном месте, так что он мог кланяться только раз; зато он говорил, что если его отрубят, то человек не годится больше для военной службы. Второй - Лакомка - тыкал нос всюду: и в сладкое и в кислое, тыкал и в солнце и в луну; он не нажимал перо, когда надо было писать. Следующий - Долговязый - смотрел на всех свысока. Четвертый - Златоперст - носил вокруг пояса золотое кольцо и, наконец, самый маленький - Пер-музыкант - ничего не делает и очень этим гордился. Да, они только и знали, что хвастаться, и вот - я бросилась в раковину.

А теперь мы сидим и блестим! - сказал бутылочный осколок.

В это время воды в канаве прибыло, так что она хлынула через край и унесла с собой осколок.

Он продвинулся! - вздохнула штопальная игла. - А я осталась лежать! Я слишком тонка, слишком деликатна, но я горжусь этим, и это благородная гордость!

И она лежала, вытянувшись в струнку, и передумала много дум.

Я просто готова думать, что родилась от солнечного луча, - так я тонка! Право, кажется, будто солнце ищет меня под водой! Ах, я так тонка, что даже отец мой солнце не может меня найти! Не лопни тогда мой глазок (игольное ушко по-датски называется игольным глазком), я бы, кажется, заплакала! Впрочем, нет, плакать неприлично!

Однажды пришли уличные мальчишки и стали копаться в канавке, выискивая старые гвозди, монетки и прочие сокровища. Перепачкались они страшно, но это-то и доставляло им удовольствие!

Ай! - закричал вдруг один из них; он укололся о штопальную иглу. - Смотри, какая штука!

Черное на белом фоне очень красиво! - сказала штопальная игла. - Теперь меня хорошо видно! Только бы не поддаться морской болезни, этого я не выдержу: я такая хрупкая!

Но она не поддалась морской болезни - выдержала.

Я не штука, а барышня! - заявила штопальная игла, но ее никто не расслышал. Сургуч с нее сошел, и она вся почернела, но в черном всегда выглядишь стройнее, и игла воображала, что стала еще тоньше прежнего.

Вон плывет яичная скорлупа! - закричали мальчишки, взяли штопальную иглу и воткнули в скорлупу.

Против морской болезни хорошо иметь стальной желудок, и всегда помнить, что ты не то что простые смертные! Теперь я совсем оправилась. Чем ты благороднее, тем больше можешь перенести!

Крак! - сказала яичная скорлупа: ее переехала ломовая телега.

Ух, как давит! - завопила штопальная игла. - Сейчас меня стошнит! Не выдержу! Сломаюсь!

Но она выдержала, хотя ее и переехала ломовая телега; она лежала на мостовой, вытянувшись во всю длину, - ну и пусть себе лежит!

Жила-была штопальная игла. Она так высоко задирала свой острый носик, словно была по крайней мере тонкой швейной иголкой.

- Осторожнее! - сказала она пальцам, которые вынимали её из коробки. - Не уроните меня! Если я упаду, то, конечно, потеряюсь. Я слишком тонка.

- Будто уж! - ответили пальцы и крепко обхватили штопальную иглу.

- Вот видите, - сказала штопальная игла, - я хожу не одна. За мной тянется целая свита! - И она потянула за собой длинную нитку, но только без узелка.

Пальцы ткнули иглу в старый кухаркин башмак. На нём только что лопнула кожа, и надо было зашить дыру.

- Фу, какая чёрная работа! - сказала штопальная игла. - Я не выдержу. Я сломаюсь!

И сломалась.

- Ну вот! - пискнула игла. - Я же говорила, что я слишком тонка.

"Теперь она никуда не годится",- подумали пальцы и уж хотели было выбросить иглу. Но кухарка приделала к сломанному концу иглы сургучную головку и заколола иглой свой шейный платок.

- Вот теперь я брошка! - сказала штопальная игла. - Я всегда знала, что займу высокое положение: в ком есть толк, тот не пропадёт.

И она усмехнулась про себя - никто ведь не слыхал, чтобы штопальные иглы смеялись громко. Сидя в платке, она самодовольно поглядывала по сторонам, словно ехала в карете.

- Позвольте спросить, вы из золота? - обратилась игла к своей соседке - булавке. - Вы очень милы, и у вас своя собственная головка. Жаль только, что она слишком мала. Придётся, моя милая, вам отрастить её - не всякому ведь достаётся головка из настоящего сургуча.

При этом штопальная игла так гордо выпрямилась, что вылетела из платка и упала прямо в канаву, в которую кухарка в это время выливала помои.

- Ну что ж, я не прочь отправиться в плаванье! - заявила штопальная игла. - Только бы мне не утонуть.

И она пошла прямо ко дну.

- Ах, я слишком тонка, я не создана для этого мира! - вздохнула она, лёжа в уличной канавке, - Но не надо падать духом - я ведь знаю себе цену.

И она выпрямилась, как могла. Ей всё было нипочём.

Над ней проплывала всякая всячина - щепки, соломинки, клочки старых газет...

- Сколько их тут! - говорила штопальная игла. - И хоть бы один из них догадался, кто лежит здесь, под водой. А ведь лежу здесь я, настоящая брошка... Вот плывёт щепка. Ну что же, плыви, плыви!.. Щепкой ты была, щепкой и останешься. А вон соломинка несётся... Ишь как вертится! Не задирай носа, голубушка! Смотри, наткнёшься на камень. А вот обрывок газеты. И разобрать уж нельзя, что на нём напечатано, а он гляди как важничает... Одна я лежу тихо, смирно. Я знаю себе цену, и этого у меня никто не отнимет.

Вдруг возле неё что-то блеснуло. "Брильянт!" - подумала штопальная игла. А это был простой бутылочный осколок, но он ярко блестел на солнце. И штопальная игла с ним заговорила.

- Я брошка, - сказала она, - А вы, должно быть, брильянт?

- Да, что-то в этом роде, - ответил бутылочный осколок.

И они разговорились. Каждый из них считал себя драгоценностью и радовался, что нашёл достойного собеседника.

Штопальная игла сказала:

- Я жила в коробке у одной девицы. Девица эта была кухаркой. У неё на каждой руке было по пяти пальцев, и вы не можете себе представить, до чего доходило их чванство! А ведь всего только у них и дела было, что вынимать меня из коробки и класть обратно.

- Чем же эти пальцы гордились? Своим блеском? - сказал бутылочный осколок.

- Блеском? - переспросила игла. - Нет, никакого блеска в них не было, зато чванства хоть отбавляй. Их было пять родных братьев. Они были разного роста, но держались всегда вместе - шеренгой. Только крайний из них, по прозванию Толстяк, торчал в сторону. Кланяясь, он сгибался только пополам, а не в три погибели, как остальные братья. Зато он хвастался тем, что если его отрубят, то и весь человек будет негоден для военной службы. Второй палец звался Лакомкой. Куда только он не совал свой нос - и в сладкое и в кислое, и в небо и в землю! А когда кухарка писала, он нажимал перо. Третьего брата звали Долговязым. Он смотрел на всех свысока. Четвёртый, по прозванию Златоперст, носил вокруг пояса золотое кольцо. Ну, а самого маленького звали Петрушкой Бездельником. Он ровно ничего не делал и очень этим гордился. Вот чванились они, чванились, а ведь из-за них-то я и угодила в канаву.

- А зато теперь мы с вами лежим и блестим, - сказал бутылочный осколок.

Но в эту минуту кто-то вылил в канаву ведро воды. Вода хлынула через край и унесла с собой бутылочный осколок.

- Ах, он ушёл от меня! - вздохнула штопальная игла. - А я осталась одна. Видно, я слишком тонка, слишком остра. Но я горжусь этим.

И она лежала на дне канавы, вытянувшись в струнку, и размышляла всё об одном и том же - о себе самой:

"Я, наверно, родилась от солнечного луча, так я тонка. Недаром мне кажется, что солнце ищет меня сейчас в этой мутной воде. Ах, мой бедный отец никак не может меня найти! Зачем я сломалась? Если бы я не потеряла свой глазок, я заплакала бы сейчас, так мне себя жалко. Но нет, я бы этого не сделала, Это неприлично".

Однажды к водосточной канаве прибежали мальчишки и стали выуживать из грязи старые гвозди и медяшки. Скоро они перепачкались с головы до ног, ко это-то им больше всего и нравилось.

- Ай! - вскрикнул вдруг один из мальчишек. Он укололся о штопальную иглу. - Гляди-ка, что за штука!

- Я не штука, а барышня! - заявила штопальная игла, но никто не расслышал её писка.

Старую штопальную иглу трудно было и узнать. Сургучная головка отвалилась, и вся игла почернела. А так как в чёрном платье все кажутся ещё тоньше и стройнее, то игла нравилась себе теперь ещё больше прежнего.

- Вот плывёт яичная скорлупа! - закричали мальчишки.

Они поймали скорлупу, воткнули в неё штопальную иглу и бросили в лужу.

"Белое идёт к чёрному, - подумала штопальная игла. - Теперь я стану заметнее, и все будут мной любоваться. Только бы мне не захворать морской болезнью. Я не перенесу её. Я ведь такая хрупкая..."

Но игла не захворала.

"Видно, морская болезнь меня не берёт, - подумала она. - Хорошо иметь стальной желудок и притом никогда не забывать, что ты выше простого смертного. Вот теперь я совсем пришла в себя. Хрупкие создания, оказывается, стойко переносят невзгоды".

- Крак! - сказала яичная скорлупа. Её переехала ломовая телега.

- Ой, как тяжело! - завопила штопальная игла. - Теперь уж я непременно захвораю. Я не выдержу! Не выдержу!

Но она выдержала. Ломовая телега уже давно исчезла из виду, а штопальная игла осталась лежать как ни в чём не бывало на мостовой.

Ну и пусть себе лежит.

Жила-была штопальная игла; она считала себя такой тонкой, что воображала, будто она швейная иголка.
- Смотрите, смотрите, что вы держите! - сказала она пальцам, когда они вынимали ее. - Не уроните меня! Если упаду на пол, я чего доброго затеряюсь: я слишком тонка!
- Будто уж! - ответили пальцы и крепко обхватили ее за талию.
- Вот видите, я иду с целой свитой! - сказала штопальная игла и потянула за собой длинную нитку, только без узелка.
Пальцы ткнули иглу прямо в кухаркину туфлю, - кожа на туфле лопнула, и надо было зашить дыру.
- Фу, какая черная работа! - сказала штопальная игла. - Я не выдержу! Я сломаюсь!
И вправду сломалась.
- Ну вот, я же говорила, - сказала она. - Я слишком тонка!
"Теперь она никуда не годится", - подумали пальцы, но им все-таки пришлось крепко держать ее: кухарка накапала на сломанный конец иглы сургуч и потом заколола ей шейный платок.
- Вот теперь я - брошка! - сказала штопальная игла. - Я знала, что войду в честь; в ком есть толк, из того всегда выйдет что-нибудь путное.
И она засмеялась про себя, - никто ведь не видал, чтобы штопальные иглы смеялись громко, - и самодовольно поглядывала по сторонам, точно ехала в карете.
- Позвольте спросить, вы из золота? - обратилась она к соседке-булавке. - Вы очень милы, и у вас собственная головка... Только маловата она! Постарайтесь ее отрастить, - не всякому ведь достается сургучная головка!
При этом штопальная игла так гордо выпрямилась, что вылетела из платка прямо в трубу водостока, куда кухарка как раз выливала помои.
- Отправляюсь в плаванье! - сказала штопальная игла. - Только бы мне не затеряться!
Но она затерялась.
- Я слишком тонка, я не создана для этого мира! - сказала она, сидя в уличной канавке. - Но я знаю себе цену, а это всегда приятно.
И штопальная игла тянулась в струнку, не теряя хорошего расположения духа.
Над ней проплывала всякая всячина: щепки, соломинки, клочки газетной бумаги...
- Ишь, как плывут! - говорила штопальная игла. - Они и понятия не имеют о том, что скрывается тут под ними. - Это я тут скрываюсь! Я тут сижу! Вон плывет щепка: у нее только и мыслей, что о щепке. Ну, щепкой она век и останется! Вот соломинка несется... Вертится-то, вертится-то как! Не задирай так носа! Смотри, как бы не наткнуться на камень! А вон газетный обрывок плывет. Давно уж забыть успели, что и напечатано на нем, а он, гляди, как развернулся!.. А я лежу тихо, смирно. Я знаю себе цену, и этого у меня не отнимут!
Раз возле нее что-то заблестело, и штопальная игла вообразила, что это бриллиант. Это был бутылочный осколок, но он блестел, и штопальная игла заговорила с ним. Она назвала себя брошкой и спросила его:
- Вы, должно быть, бриллиант?
- Да, нечто в этом роде.
И оба думали друг про друга и про самих себя, что они необыкновенно драгоценны, и говорили между собой о невежественности и надменности света.
- Да, я жила в коробке у одной девицы, - рассказывала штопальная игла. - Девица эта была кухаркой. У нее на каждой руке было по пяти пальцев, и вы представить себе не можете, до чего доходило их чванство! А ведь и все-то их дело было - вынимать меня и прятать обратно в коробку!
- А они блестели? - спросил бутылочный осколок.
- Блестели? - отвечала штопальная игла. - Нет, блеску в них не было, зато высокомерия!.. Их было пять братьев, все - урожденные "пальцы"; они всегда стояли в ряд, хоть и были различной величины. Крайний - Толстопузый, - впрочем, стоял в стороне от других, и спина у него гнулась только в одном месте, так что он мог кланяться только раз; зато он говорил, что если его отрубят у человека, то весь человек не годится больше для военной службы. Второй - Тычок-Лакомка - тыкал свой нос всюду: и в сладкое и в кислое, тыкал и в солнце и в луну; он же нажимал перо при письме. Следующий - Долговязый - смотрел на всех свысока. Четвертый - Златоперст - носил вокруг пояса золотое кольцо и, наконец, самый маленький - Петрушка-Бездельник - ничего не делал и очень этим гордился. Чванились, чванились, да и проворонили меня!
- А теперь мы сидим и блестим! - сказал бутылочный осколок.
В это время воды в канаве прибыло, так что она хлынула через край и унесла с собой осколок.
- Он продвинулся! - вздохнула штопальная игла. - А я осталась сидеть! Я слишком тонка, слишком деликатна, но я горжусь этим, и это благородная гордость!
И она сидела, вытянувшись в струнку, и передумала много дум.
- Я просто готова думать, что родилась от солнечного луча, - так я тонка! Право, кажется, будто солнце ищет меня под водой! Ах, я так тонка, что даже отец мой солнце не может меня найти! Не лопни тогда мой глазок, я бы кажется заплакала! Впрочем, нет, плакать неприлично!
Раз пришли уличные мальчишки и стали копаться в канавке, выискивая старые гвозди, монетки и прочие сокровища. Перепачкались они страшно, но это-то и доставляло им удовольствие!
- Ай! - закричал вдруг один из них; он укололся о штопальную иглу. - Ишь, какая штука!
- Я не штука, а барышня! - заявила штопальная игла, но ее никто не расслышал. Сургуч с нее сошел, и она вся почернела, но в черном платье кажешься стройнее, и игла воображала, что стала еще тоньше прежнего.
- Вон плывет яичная скорлупа! - закричали мальчишки, взяли штопальную иглу и воткнули в скорлупу.
- Черное на белом фоне очень красиво! - сказала штопальная игла. - Теперь меня хорошо видно! Только бы морская болезнь не одолела, этого я не выдержу: я такая хрупкая!
Но морская болезнь ее не одолела, она выдержала.
- Против морской болезни хорошо иметь стальной желудок, и всегда надо помнить, что ты не то что простые смертные! Теперь я совсем оправилась. Чем ты благороднее и тоньше, тем больше можешь перенести!
- Крак! - сказала яичная скорлупа: ее переехала ломовая телега.
- Ух, как давит! - завопила штопальная игла. - Сейчас меня морская болезнь одолеет! Не выдержу! Сломаюсь!
Но она выдержала, хотя ее и переехала ломовая телега; она лежала на мостовой врастяжку, ну и пусть себе лежит!

Сказка: Ганса Христиана Андерсена Иллюстрации: Педерсен.

Внимание! Перед вами устаревшая версия сайта!
Чтобы перейти на новую версию - щелкните по любой ссылке слева.

Г.Х. Андерсен

Штопальная игла

ила-была штопальная игла. Она так высоко задирала свой острый носик, словно была по крайней мере тонкой швейной иголкой.

Осторожнее! - сказала она пальцам, которые вынимали её из коробки. - Не уроните меня! Если я упаду, то, конечно, потеряюсь. Я слишком тонка.

Будто уж! - ответили пальцы и крепко обхватили штопальную иглу.

Вот видите, - сказала штопальная игла, - я хожу не одна. За мной тянется целая свита! - И она потянула за собой длинную нитку, но только без узелка.

Пальцы ткнули иглу в старый кухаркин башмак. На нём только что лопнула кожа, и надо было зашить дыру.

Фу, какая чёрная работа! - сказала штопальная игла. - Я не выдержу. Я сломаюсь!

И сломалась.

Ну вот! - пискнула игла. - Я же говорила, что я слишком тонка.

Вот теперь я брошка! - сказала штопальная игла. - Я всегда знала, что займу высокое положение: в ком есть толк, тот не пропадёт.

Позвольте спросить, вы из золота? - обратилась игла к своей соседке - булавке. - Вы очень милы, и у вас своя собственная головка. Жаль только, что она слишком мала. Придётся, моя милая, вам отрастить её - не всякому ведь достаётся головка из настоящего сургуча.

Ну что ж, я не прочь отправиться в плаванье! - заявила штопальная игла. - Только бы мне не утонуть.

И она пошла прямо ко дну.

Ах, я слишком тонка, я не создана для этого мира! - вздохнула она, лёжа в уличной канавке, - Но не надо падать духом - я ведь знаю себе цену.

И она выпрямилась, как могла. Ей всё было нипочём.

Над ней проплывала всякая всячина - щепки, соломинки, клочки старых газет...

Сколько их тут! - говорила штопальная игла. - И хоть бы один из них догадался, кто лежит здесь, под водой. А ведь лежу здесь я, настоящая брошка... Вот плывёт щепка. Ну что же, плыви, плыви!.. Щепкой ты была, щепкой и останешься. А вон соломинка несётся... Ишь как вертится! Не задирай носа, голубушка! Смотри, наткнёшься на камень. А вот обрывок газеты. И разобрать уж нельзя, что на нём напечатано, а он гляди как важничает... Одна я лежу тихо, смирно. Я знаю себе цену, и этого у меня никто не отнимет.

Я брошка, - сказала она, - А вы, должно быть, брильянт?

Да, что-то в этом роде, - ответил бутылочный осколок.

И они разговорились. Каждый из них считал себя драгоценностью и радовался, что нашёл достойного собеседника.

Штопальная игла сказала:

Я жила в коробке у одной девицы. Девица эта была кухаркой. У неё на каждой руке было по пяти пальцев, и вы не можете себе представить, до чего доходило их чванство! А ведь всего только у них и дела было, что вынимать меня из коробки и класть обратно.

Чем же эти пальцы гордились? Своим блеском? - сказал бутылочный осколок.

Блеском? - переспросила игла. - Нет, никакого блеска в них не было, зато чванства хоть отбавляй. Их было пять родных братьев. Они были разного роста, но держались всегда вместе - шеренгой. Только крайний из них, по прозванию Толстяк, торчал в сторону. Кланяясь, он сгибался только пополам, а не в три погибели, как остальные братья. Зато он хвастался тем, что если его отрубят, то и весь человек будет негоден для военной службы. Второй палец звался Лакомкой. Куда только он не совал свой нос - и в сладкое и в кислое, и в небо и в землю! А когда кухарка писала, он нажимал перо. Третьего брата звали Долговязым. Он смотрел на всех свысока. Четвёртый, по прозванию Златоперст, носил вокруг пояса золотое кольцо. Ну, а самого маленького звали Петрушкой Бездельником. Он ровно ничего не делал и очень этим гордился. Вот чванились они, чванились, а ведь из-за них-то я и угодила в канаву.

А зато теперь мы с вами лежим и блестим, - сказал бутылочный осколок.

Но в эту минуту кто-то вылил в канаву ведро воды. Вода хлынула через край и унесла с собой бутылочный осколок.

Ах, он ушёл от меня! - вздохнула штопальная игла. - А я осталась одна. Видно, я слишком тонка, слишком остра. Но я горжусь этим.

И она лежала на дне канавы, вытянувшись в струнку, и размышляла всё об одном и том же - о себе самой:

Ай! - вскрикнул вдруг один из мальчишек. Он укололся о штопальную иглу. - Гляди-ка, что за штука!

Я не штука, а барышня! - заявила штопальная игла, но никто не расслышал её писка.

Вот плывёт яичная скорлупа! - закричали мальчишки.

Они поймали скорлупу, воткнули в неё штопальную иглу и бросили в лужу.

Но игла не захворала.

Крак! - сказала яичная скорлупа. Её переехала ломовая телега.

Ой, как тяжело! - завопила штопальная игла. - Теперь уж я непременно захвораю. Я не выдержу! Не выдержу!

Штопальная игла - Ганс Христиан Андерсен. Сказка штопальная игла - ганс христиан андерсен

Г.Х. Андерсен

Штопальная игла

Читайте также